Западные СМИ: Путин ослабел, но никто не усилился

Уилл Энглунд из The Washington Post делится с читателями своими лингвистическими наблюдениями: он пишет, что на рубеже 80-х и 90-х главным словом в лексиконе советских людей было «кошмар», а сейчас – «достали». Журналист приводит комментарий филолога Михаила Эпштейна, по словам которого, «у российской власти отобрали лингвистическую инициативу». Эпштейн напоминает, что в ситуации, когда власть оказывает давление на язык повседневной коммуникации, возникает соблазн пародировать этот язык. Однако в брежневские времена эти занимались интеллектуалы на кухне, а сейчас мало кто удерживается от публичных пародий.

Фред Уэйр из газеты The Christian Science Monitor суммирует реакцию российских обозревателей на последние события и констатирует, что «политика возвращается в Россию». В частности, журналист приводит высказывание сотрудника московского Центра Карнеги Марии Липман: «Сейчас ясно, что президентские выборы уже не будут для Путина легкой прогулкой в Кремль, они станут во многом непредсказуемыми. Он, видимо, все равно победит, но новое настроение в обществе никуда не денется. Оно будет преподносить сюрпризы». Все происходящее, по ее мнению, в любом случае не означает конец Путина: он ослабел, утратил политическую монополию, но никто не усилился за счет него.

Юлия Иоффе из Foreign Policy пишет о «девяти днях, которые потрясли Кремль». Власть, констатирует автор, изменила свою риторику. Если сразу после первых волнений она туманно предупреждала о «провокациях» и гражданской войне, то в последнее время начала заявлять, что многие пришедшие в субботу на митинг сделали это из простого любопытства, что это просто зеваки, и что больше они участвовать в протестах не будут. Однако сохраняется ощущение того, что российские руководители не осознали в полной мере масштабы недовольства, с которым они имеют дело, а так же то обстоятельство, что им противостоит масса обеспеченных и образованных «белых воротничков». Автор полагает, что 24 декабря на новый митинг выйдет уже меньше людей – станет холоднее, Кремль «бросит им какую-то кость», людям не захочется, не имея «своих» политиков, участвовать в протестах регулярно.