Елена Потёмкина
Даже бабочки слетаются на такую красоту.
А.Венецианов. Жнецы. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Изабелла Шангина. Русские девушки. – СПб.: Азбука-классика, 2007, 352 с.
Теперь это все сказочки. Коса руса, душегрея, ненаглядочка, ненасмотрочка, диковинный платок в руках – ширёнка, девицы-красавицы, душеньки-подруженьки, буйна голова, ретиво сердце, думу думали, речи молвили┘
Благодаря книге известного этнографа Изабеллы Шангиной можно легко перенестись в XIX – начало XX века. Именно крестьянство было хранителем традиционной культуры. Жизнь в русской деревне – работа, праздники, одежда, сватовство – подчинялась обычаям. Судьба женщины была предрешена, как говорится: «Направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – себя потеряешь, прямо пойдешь – и себя, и коня потеряешь». Перечень вариантов исчерпывающ.
А брак был единственной формой полноценной жизни. Поэтому вся жизнь девушки была подчинена главному событию в ее жизни: «Хоть за пенька, коли нет хорошего женишка». Если девушка нарушала предписанное, жизнь ее могла сложиться трагически: вовремя замуж не вышла – «старая дева», «вековуха», «нахлебница» до конца своих дней. Не сохранившую девственность презрительно называли «ломаная целка», «колотое копыто», «снятая кринка». Несчастная переставала посещать посиделки и гулянья, участвовать в праздниках.
А вот в случае добровольного отказа девушки от брака во имя служения Богу – ее ждал почет и уважение, таких называли черничками-келейницами. Прощание с девичьей жизнью происходило во время специального обряда. Чернички жили скромно, ходили, опустив голову, всегда в черной одежде в знак смирения и «обетов благочестия». Главным предназначением оставшейся в семье было «молиться за всю семью» и помогать в работах. Вне семьи черничка добывала пропитание обучением грамоте или выполняя заказы на рукодельные работы.
Девочка, то есть ребенок, становилась девушкой, когда была готова к замужеству, была в поре, а готова она была к замужеству с появлением менструаций. «Тогда девка родится, когда ей замуж годится». Это было первое событие, да-да событие, в жизни женщины, которое сопровождалось специальными ритуалами.
Где-то годам к 15–16 наступала пора «расцвета и спелости», которая по прошествии пяти лет при наилучшем исходе заканчивалась замужеством. Девушки в этой поре обладали одним особым свойством, понятным и жителю современного мегаполиса. «Славутность» или «слава». Благодаря этому качеству девушка нравилась людям, в особенности молодым. Для «славутности» требовался такой набор достоинств: внешняя приятность и обаяние, умение красиво одеваться и правильно вести себя в обществе и «честное» имя. Особенно ценилась «умнота».
«Славутностью» обладали далеко не все, а кому посчастливилось, вели активный образ жизни, пользовались популярностью, всеобщим вниманием и уважением, выходили замуж за достойного человека.
В девочке воспитывали прежде всего «женство»: умение быть женой, матерью, хозяйкой в доме. До замужества было место и для свободы, и для судьботворчества. «Жизнь девушек действительно была и более вольной, и более насыщенной событиями, чем жизнь людей, обремененных семьей. В богатых домах девушки занимали отдельное помещение – светлицу, горенку или небольшую холодную клеть с входом из сеней┘ Распорядок дня девушек также был несколько иной, чем у остальных взрослых членов семьи. Девушка могла дольше спать утром (особенно если в доме были снохи), вставая, когда «по селам все петухи поют...» Вечером она могла свободно отправиться к подружкам или на посиделку, куда приходили парни, а вернуться домой лишь поздно ночью. В летнее время и в праздники девушке разрешалось гулять до утренней зари, и это не считалось чем-то предосудительным». Судя по русским посиделкам и игрищам, «Заветные сказки» Александра Афанасьева вовсе и не сказки, а быль: «То, что было под запретом в течение всего года, разрешалось традицией во время игрищ. Святочные развлечения были насыщены эротикой┘ нецензурной лексикой┘»
Это не столько труд ученого-этнографа, а больше похоже на поэму или былину о русской жизни. Автор пишет не научным стилем, простой речью, употребляя и просторечные, и устаревшие слова, чтобы передать во всей полноте атмосферу того времени через особенности языка.
Любая девушка уже умела делать все, что полагалось выполнять женщине в крестьянском хозяйстве. Прясть, ткать, шить, вышивать, вязать, топить печку, готовить еду, стирать, убирать избу и, естественно, нянчить детей. Любая работа, за которую брались девушки, обычно превращалась в игру: девушки пели, шутили, кокетничали перед парнями, соревновались друг с другом. Праздники, гулянья и обряды занимали немаловажное место в жизни юных крестьянок, на Святки можно было гадать, на Иванов день – совершать обряды для скорейшего замужества.
Для строительства отношений были предусмотрены гулянья, посиделки, свозы (когда съезжались из соседних деревень), игрища.
И на все случаи жизни была песня┘
Вот как невеста, всплескивая руками, не то причитала, не то пела:
«Я последний раз с вами прощаюся,/ Навсегда от вас удаляюся./ Я уж названа, нареченная,/ Жисть моя прошла драгоценная,/ Наступает жисть переменная./ Перейдешь черту – не возвратишься,/ В девичий наряд не нарядишься,/ Изомнут венцы на главе цветы!»
Если уж пришло счастье и девушка кому-то приглянулась, то тут начиналась целая эпопея: сначала сватовство, потом погляды, затем смотрины, дальше сговор, хозяйственные приготовления, прощание с девичеством, каравайный обряд, венчание, свадебный пир, брачная ночь, второй день свадьбы. «И все так чинно, благородно┘», все как у людей, как полагается.
Но это еще не все. «Свадьба, справленная со всей возможной пышностью и яркостью, еще не означала, что девушка стала бабой. Как правило, в первый год совместной жизни, до рождения первого ребенка, молодожены не прерывали связей с холостой молодежью: участвовали во всех развлечениях, появлялись на гуляньях и посиделках. Их называли не мужиком и бабой, а молодым и молодушкой (молодицей, молодкой, молодухой)». Молодожены сперва были «чужими» для людей, состоящих в браке. А чтобы стать «своими», молодожены проходили игровые испытания, которые устраивались с Масленицы до Фоминой недели (недели, следующей за Пасхальной), иногда до Троицы. (В это время появлялось много новых брачных пар.)
Собственно говоря, книга о периоде в жизни женщины с момента, как она становится девушкой, и до того момента, как она становится молодушкой. Книга заканчивается описанием обряда под названием «Вьюнишник», смысл которого состоял в том, что, величая молодоженов, утверждали новую семью в составе деревенского сообщества, а молодые благодарили их за это хорошим угощением.
Информация тщательно систематизирована и, я бы даже сказала, напоминает энциклопедию русской жизни. Много историй из реальной жизни, фотографий начала ХХ века, пословиц и поговорок.
