Ада Горбачева
Картина Михаила Тихонова из цикла "Большие обнаженные".
Фото автора
Вопреки названию выставки никаких египетских или месопотамских пейзажей художник не писал. Это вовсе не было его целью. Великие реки, на землях вокруг которых взошли семена первых цивилизаций, послужили для него лишь обозначением мифа. Сам художник объясняет, что это три стихии, состоящие из одного вещества, но живущие каждая своей особой жизнью. Олицетворение их – обнаженные женские фигуры. Твердью является рисунок, а рекой – движение и сама поверхность холста. Фигуры изображены со спины, лицом к событиям, происходящим по ту сторону картины. Зритель должен сам домысливать эти события. Или не домысливать, а просто наслаждаться совершенством линий. По манере напоминает рисунки Лукаса Кранаха. Может, конечно, традиция и корни неосознанные, но опознаются, что служит только к чести художника.
Зрителю на этой выставке, впрочем, как и в прежних работах Михаила Тихонова, вообще предоставляется большая возможность домысливать. Художник лишь смутно обозначает. Вот пейзаж – опять-таки отнюдь не вавилонский или африканский – северорусский. Устюжна. Тот, кто побывал в этих краях коренной Руси, узнает не столько глазом, сколько чувством ее слезную прелесть. Или «Пруд» с голубеющей водой и двумя силуэтами на берегу, непонятно почему пронзительный.
Представлены на выставке и огромные пейзажи на негрунтованном холсте. Цикл называется «Университетский проспект, 21». Это адрес дома, в котором прошло детство художника. Пейзажи – воспоминание о том, что видел мальчик из окна родительской квартиры. Как будто из окна детства увидены и городские пейзажи, проступающие на медных листах, – цикл «Завтра мы едем на море┘». Это характерно для Тихонова – не море, а предвкушение моря. Вообще – не событие, предвкушение его, мысль о нем, размышление, может быть, мечта. Поэт сказал: «Мысль изреченная есть ложь». Художник мысль и мечту воплощает не в слове, не в речи, а в изображении. Кто знает, может, это не ложь, по крайней мере меньшая ложь.
