Иван Родин Второе чтение проекта закона о противодействии экстремистской деятельности растянулось вчера в Госдуме на весь день. Депутатам пришлось забыть о перерывах, чтобы дать время представителям левых фракций критиковать законопроект за его "недемократичность, двусмысленность и явную направленность на оппозиционные партии и движения". Коммунисты втянули Думу в более чем двухчасовую дискуссию вокруг первой статьи документа, которая содержала определение экстремистской деятельности. Аргументы левых подействовали даже на некоторых центристов.
В частности, координатор фракции КПРФ Сергей Решульский обратил внимание группы "Народный депутат", которая, как известно, выступила с инициативой усиления уголовного наказания для гомосексуалистов, на то, что подготовленный вариант законопроекта позволит без труда объявить их экстремистами. Геннадий Райков обеспокоился этим замечанием, и в результате появилась поправка, исключающая фразу "по другим признакам" из той части определения экстремистской деятельности, которая говорила о пропаганде исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности.
Другая тема острой и долгой дискуссии заключалась в том, что термин "социальная рознь" вызывал большие подозрения на тот счет, что его станут использовать как раз против левых. Депутаты-коммунисты предлагали несколько поправок, нейтрализующих двойное толкование этого термина, однако они были провалены. Прошла же поправка депутата от "ЯБЛОКА" Сергея Митрохина: "возбуждение расовой, национальной или религиозной вражды, а также социальной розни, связанное с насилием или призывами к насилию". Тем не менее в ходе финального голосования коммунисты высказались против закона о противодействии экстремистской деятельности.
По сравнению с первоначальным президентским вариантом думский комитет по законодательству сумел сделать этот закон более юридически четким. В частности, приостановление деятельности общественной или религиозной организации, в отношении которой имеются доказательства ее экстремистских действий, могут совершить только Генеральная прокуратура или Министерство юстиции, да и то в случае своеобразного "обеспечения" их иска в суд о запрете данной организации. Но это вообще не касается политических партий и средств массовой информации, поскольку для них приоритетны нормы их "именных" законов.
Хотя дискуссия и была весьма напряженной, время от времени то один, то другой депутат предлагали признать тех или иных своих коллег экстремистами за то, что они настаивают на специальном обсуждении множества поправок. А представитель президента на Охотном Ряду пошутил еще более специфически. Например, он потребовал, чтобы закон вступал в силу не с момента его официального опубликования, а только через 10 дней после него. Александр Котенков объяснил это так: "Человек проснулся утром, даже газеты еще не успел прочитать - выглянул в окно, а там уже ОМОН. Так что надо дать ему хотя бы 10 дней, чтобы собраться с мыслями".
