0
1236
Газета Политика Печатная версия

14.10.2009 00:00:00

Соло на Подрабинеке

Кто имеет право называться институтом гражданского общества, а кто – так, тварь дрожащая?

Тэги: общество, правозащита, экстремизм, наши


Поводы для войны всегда выглядят ничтожными по сравнению с их последствиями. Никто и предположить не мог, что спор из-за какой-то шашлычной «Антисоветская», который изначально напоминал то ли неумный пиар районного масштаба, то ли завуалированный хозяйственный конфликт, да еще одна заметка в интернет-издании всего через две недели обернутся выяснением отношений в высших эшелонах власти. В результате добровольно-принудительное деление на «Наших» и «своих» поставило вопрос ребром: кто имеет право называться институтом гражданского общества, а кто – так, тварь дрожащая?

Только вопрос на поверку оказался не таким уж и новым, поскольку предполагал давно знакомый ответ. Такой же, как полтора года назад – вопрос об «оттепели» и неминуемом «распаде тандема», год назад – вопрос о необходимости выбросить в мусорную корзину «Стратегию-2020» и «крепости тандема», потом – смене «общественного договора», продиктованного «смещением акцентов в тандеме»┘

Ответ всегда один: смените вывеску, господа. И история с журналистом Александром Подрабинеком показала, что теперь, для того чтобы услышать слова о «необходимости демонтажа политической системы», повод может быть вообще любым.

Больше всего смущает то, что сегодня общественное так легко становится политическим. Вообще-то в нормальном обществе принято как-то наоборот, а такая ситуация – экстраординарна. Поскольку очередной раунд закончен, а следующий – неминуем, есть повод подвести некоторые промежуточные итоги между ударами гонга.

На днях Перовская межрайонная прокуратура вынесла решение: в действиях движения «Наши» в отношении Александра Подрабинека нет ничего незаконного. Напомним, что стало поводом для прокурорской проверки: часть правозащитного сообщества во главе с председателем Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Эллой Памфиловой потребовала прекратить «травлю» Подрабинека «экстремистами», «правовыми нигилистами» и «авантюристами» из движения «Наши». Памфилова даже пообещала предоставить в «органы» леденящие кровь улики – свидетельства «травли» и «издевательства над правозащитником», чтобы им дали правовую оценку. Прокуратура не обнаружила в действиях «Наших» ни травли, ни экстремизма. А статьи за «авантюризм» в УК РФ, оказывается, и вовсе нет. В результате по целому набору признаков «правовым нигилистом» выглядит теперь государственный служащий Элла Памфилова, фактически использовавшая свое служебное положение для давления на органы правопорядка. Но, надо отметить, использовавшая довольно неэффективно.

Причем к этому времени сам журналист Подрабинек уже почти извинился перед советскими ветеранами: заявил, что не все они обязательно являются «вертухаями» (именно такие его формулировки в статье о скандале с вывеской на шашлычной «Антисоветская» и стали поводом пикетов «Наших»). Правда, до извинений перед самим движением дело не дошло (и наверняка не дойдет), поскольку за две недели обсуждения в демократическо-либеральном сегменте Интернета «Нашим» было практически отказано в праве называться институтом гражданского общества и проявлять соответствующую активность – пикетировать или что-либо подобное. Причем отказано на том основании, что они-де являются «инструментом власти». И не важно, что по форме это – общественное движение, которое, как к нему ни относись, в данном случае выражает позицию большинства граждан России. С точки зрения наиболее радикальных критиков, граждане тоже гражданских прав еще не заслужили, поскольку: а) уже третий цикл подряд не за тех голосуют, б) их большинство, в) смотри пункт «а».

Защита прав меньшинства, разумеется, есть неотъемлемый признак демократического общества. Но защита – не только от большинства, но в том числе и от других «меньшинств» – агрессивных, опасных, радикальных. В этом смысле показательным является сюжет, развивавшийся практически одновременно с историей про Подрабинека, но именно поэтому оставшийся незамеченным.

Суть такова: недавно все та же Элла Памфилова приложила некоторые усилия, чтобы представители двух организаций (вполне себе меньшинств) вошли в молодежную секцию Общественного совета при ГУВД Москвы. Называются эти движения так: «Славянский союз» (СС) и «Движение против нелегальной иммиграции» (ДПНИ). По просьбе известной правозащитницы Людмилы Алексеевой, которая входит в этот ОС, Памфилова обратилась не куда-нибудь, а в администрацию президента с просьбой помочь «протолкнуть» через МВД список кандидатов, украшенный фамилиями соратников вождей Дмитрия Демушкина (СС) и Александра Поткина (ДПНИ). Первому, к слову, принадлежат замечательные откровения типа «различить честного еврея от жида весьма затруднительно» или «да, несомненно, мы общаемся с представителями Ku-Klux-Klan». А второй как-то признался прессе: «Честно говоря, мне ближе методы Гитлера┘»

С этим Памфилова и засветилась в одном высоком кремлевском кабинете. Понятно, что поддержки не нашла, но сам факт┘

Получается, что раз уж «Наши» – «инструмент власти», то они в лучшем случае «экстремисты». А СС и ДПНИ – «полноправные институты гражданского общества», поскольку обречены на оппозиционность. Отчего бы Памфиловой не пригласить их лидеров заодно и в возглавляемый ей Совет при президенте побороться за права скинхедов? Они ведь тоже люди с правами не только на вождение автомобиля.

Так что есть все основания полагать, что разговор о «Наших» и «своих», право имеющих или тварей дрожащих, вне зависимости от того, что стало бы с шашлычной, был «обречен» на то, чтобы выйти на «самый высокий уровень». Есть две версии, два объяснения происходящему. Первая – того, почему и как это случилось. Вторая – почему в нынешней властной конфигурации этого не могло не произойти.

Первая, назовем ее условно «Акела промахнулся», состоит в том, что Элла Памфилова – просто плохой чиновник, попытавшийся сделать себе «пиар» по принципу «хорошо все, кроме некролога». Разрываясь между должностью и либерально-правозащитной аудиторией, она увидела в пикетировании «Нашими» Подрабинека возможность громко заявить о себе и возглавляемой ею структуре. Что, конечно, прибавило ей популярности в определенных кругах.

Но Памфилова совершила большую ошибку – не соблюла процедуру, что для чиновника является не менее важным, чем результаты его деятельности. В структуре вроде совета мнение может быть только консолидированным, учитывающим позиции абсолютно всех участников процесса. Именно это является, с одной стороны, залогом неангажированности решений подобных структур, а с другой – понятное дело, зачастую их абсолютной беззубости. Но такова судьба чиновника – не нравится, иди в общественные организации с менее жестким регламентом.

После публикации заявления Памфиловой, сделанного от имени совета, сразу несколько его членов заявили, что в первый раз слышат об этом документе и с содержанием его не согласны. Тут уже прореагировала и власть. Свое недоумение поведением руководителя президентского совета выразила «Единая Россия». Позже Интерфакс распространяет высказывание «высокого чиновника из администрации президента» (его тут же приписали Владиславу Суркову) о том, что озвученная Памфиловой позиция «не соответствует принципам гражданского общества, девальвирует саму идею совета и ставит в сомнительное положение его руководителя».

Видимо, такого эффекта Элла Памфилова не ожидала, поскольку от интервью к интервью начинала выглядеть все более уставшей. Пиар явно начал выходить боком. В результате ей пришлось «отыграть» назад: в отредактированном тексте заявления совета и ее устных комментариях появился акцент, что Подрабинек, оказывается, в общем-то «редиска»: и статья его все же оскорбительная, и совет его взглядов не разделяет. Но дальше – все та же эмоциональная риторика о «травле журналиста Подрабинека». Спустя еще некоторое время на сайте совета появляется новая (третья?) редакция заявления: риторика сменяется сухим «юридическим» языком, а эпитеты – куда более корректными формулировками.

Однако возникает и заявление в прокуратуру с требованием проверить действия «Наших», несмотря на то что сам Подрабинек к ним претензий уже вроде бы и не имеет.

С одной стороны, действительно Элла Памфилова поторопилась с заявлением и проиграла уже в том, что продемонстрировала – советом она не управляет. По крайней мере всем советом. Но неожиданно она получает серьезную поддержку «сверху», обнаружив союзников против «Наших» и единороссов там, где она этого меньше всего могла бы ожидать после такой череды промахов.

То есть создается впечатление, что кто-то поддержал Памфилову, поначалу «провалившуюся» в затеянной ей информационной кампании. И здесь мы переходим ко второй версии. Назовем ее «конспирологической».

На первый взгляд, заявления пресс-секретаря президента Натальи Тимаковой по поводу истории уже не с шашлычной, но с советом, если выстроить их в строгой хронологической последовательности, выглядят просто странными. Поначалу вроде бы обозначила позицию «над схваткой»: «Пока это нормальная дискуссия в гражданском обществе. Президент России Дмитрий Медведев неоднократно говорил, что гражданское общество необходимо развивать и что естественной частью его существования является открытая дискуссия и решение вопросов цивилизованным путем, в том числе через суд». Но сразу после распространения Интерфаксом высказывания «высокого чиновника из администрации президента» (мы приводили его выше) последовало еще одно выступление Тимаковой. На этот раз она достаточно очевидно приняла сторону Памфиловой, частично дезавуировав свое предыдущее заявление. «Одной из функций совета является функция защиты прав отдельных граждан и в целом содействия формированию гражданского общества в РФ», – подчеркнула пресс-секретарь.

И тут на память приходит ряд фактов, о которых здесь нелишне будет напомнить.

У движения «Наши» уже есть один патентованный недоброжелатель. С начала прошлого года (аккурат после инаугурации Дмитрия Медведева) известный обозреватель «МК» Александр Будберг повел атаку с позиции ярого сторонника нового президента на его администрацию, «Наших» и «Единую Россию», выводя их то «хунвейбинами», то «ангелами ада», «то вылетевшими из седла», то поджигателями войны, от которых нужно срочно избавляться. Ведь «смягчение, нормализация обстановки, умирение атмосферы страха, любой диалог с Западом автоматически превращает «асов ненависти» и «продавцов картона» в «сбитых летчиков», – доходчиво объясняет Будберг в одном из своих «погромно-программных» текстов. Такие и подобные заявления вбрасывались им с периодичностью в среднем раз в три месяца – видимо, в расчете на короткую память читателя.

Так продвигалась сначала концепция «оттепели» (Дмитрий Медведев – не Владимир Путин, ему нужна новая политсистема и ее организаторы), «раскола» в тандеме власти (Медведев – это Путин сегодня, которому нужна новая политсистема и ее организаторы). Позже оказалось, что с «тандемом» все в порядке, но на дворе кризис и от «Стратегии-2020», а также ее авторов надо бы избавиться и┘ позвать новых организаторов для создания новой политсистемы, антикризисной программы – и т.д. и т.п. К текстам Александра Будберга традиционно относились очень серьезно, поскольку считали его крайне информированным – как-то само собой разумелось, что никто из журналистов так неблизок к кремлевскому закулисью, как он. И надо заметить, что некоторые темы, озвученные Будбергом, начинали «собственную жизнь» – как получилось, например, с «пересмотром общественного договора», яростно подхваченного сотрудником Института современного развития Евгением Гонтмахером.

Так что Памфилова с Подрабинеком подвернулись очень кстати, как новое лыко – в строку. Тут и Будберга с Гонтмахером не надо – сами все скажут. О беспрецедентной атаке на гражданские институты. Демократия в опасности – «Наших» нужно запретить, например, за «экстремизм». Логика все та же – разгоним и наберем новых, только своих.

Но тут самое время подвести итоги этого очередного раунда схватки за право распоряжаться политическим полем. Если версия «конспирологическая» верна, то победу сегодня должны праздновать как раз оппоненты Эллы Памфиловой и ее неожиданно проявившихся сторонников.

Во-первых, такой безусловной победой оказалась позиция прокуратуры, не обнаружившей ничего противоправного в активности «Наших» вокруг Подрабинека, сведя на нет весь правозащитнический пафос последних двух недель.

Во-вторых, произошла коррекция позиций и Александра Подрабинека, и Эллы Памфиловой. Как ни странно, это именно то, чего добивались «Наши» и «Единая Россия». Диссидент заявил о том, что только хотел поднять дискуссию, а глава совета была вынуждена вернуться в то поле, которое обозначено статусом возглавляемой ей организации. С другой стороны, никто из них теперь в «своем круге» какое-то время больше не может претендовать на громкую роль «совести нации», но это теперь можно отнести исключительно к сфере их личных переживаний.

Есть еще и в-третьих. В понедельник состоялась встреча первого заместителя главы администрации президента РФ Владислава Суркова со специальным помощником президента США по России и Евразии Майклом Макфоллом. Вопреки практической уверенности либерального сегмента отечественного Интернета в том, что главный эксперт по России в команде Барака Обамы поставит вопрос о свободе слова в нашей стране, ничего подобного не произошло. И, судя по всему, американцы собираются избегать подобных обсуждений и в дальнейшем.

«Наши», как к ним ни относись, подтвердили возможность своего функционирования в режиме института гражданского общества, и главное – свою эффективность как общественного инструмента, страхующего систему от идеологического перегрева. Отступления от Подрабинека добились именно они, пусть и шумно, но абсолютно законно. И, опять оговоримся, роль «Наших» была в том, чтобы услышано было вопреки порочной правозащитнической традиции другое мнение.

Скандальный текст о вывеске на шашлычной «Антисоветская» стал для всех участников этой истории удобным поводом отделить «чужих» и повязать «своих». Потому-то дискуссия сразу ушла от истинной причины конфликта в сторону общих рассуждений о правах, гражданских институтах и свободе слова. Жаль, но по-прежнему слишком легко, отстаивая свою точку зрения, в итоге оказаться разменной пешкой в аппаратных интригах. Оказалось, что стена между демократией и демагогией – все еще фанерная, как бы ни хотелось верить в обратное.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Федун покидает должность вице-президента "Лукойла"

Федун покидает должность вице-президента "Лукойла"

0
436
Колумбия. Власти собираются запретить бои быков

Колумбия. Власти собираются запретить бои быков

0
399
Ловушка для российской нефти окажется пустой

Ловушка для российской нефти окажется пустой

Михаил Сергеев

Без участия Индии и Китая ограничить рост цены российских углеводородов не получится

0
1319
Спикер Народного совета ЛНР Денис Мирошниченко выступит в Госдуме 28 июня

Спикер Народного совета ЛНР Денис Мирошниченко выступит в Госдуме 28 июня

0
468

Другие новости