Дарья Гармоненко Вчера в Замоскворецком суде опять давали показания в защиту четырех фигурантов «болотного дела»: Алексея Гаскарова, Ильи Гущина, Александра Марголина и Елены Кохтаревой, обвиняемых в массовых беспорядках и насилии против полицейских 6 мая 2012 года. Судья отказала в ходатайстве о приобщении к делу доклада Комиссии по общественному расследованию событий на Болотной площади.
Первым в качестве свидетеля выступил журналист Михаил Кирцер. Он ответил на вопрос адвоката Алексея Мирошниченко о том, был ли разрушен асфальт в окрестностях Болотной площади накануне митинга. «В ночь на 6 мая я проезжал там на велосипеде. На Болотной набережной несколько человек с отбойными молотками разбивали асфальт», – заявил он. Мирошниченко также ходатайствовал о приобщении к делу доклада Комиссии по общественному расследованию событий на Болотной, но прокурор Ольга Стрекалова выступила категорически против – и судья Наталья Сусина постановила отказать.
Адвокат Светлана Сидоркина ходатайствовала о явке в суд вызванных защитой в качестве свидетелей главу Центра спецназначения ГУ МВД по Москве Дмитрия Дейниченко, а также подполковника полиции Александра Махонина и полковника полиции Юрия Здоренко, отвечавших за безопасность митинга. Отказав, судья пояснила: «Вызов этих свидетелей приведет к затягиванию процесса. Доказательств, по которым они могли бы дать показания, достаточно».
Показания дал вчера и Александр Марголин. Он отрицал факт массовых беспорядков на митинге, но частично признал обвинение по статье 318 Уголовного кодекса о «насилии над представителем власти» (как и ранее Илья Гущин, признавший «применение неопасного насилия к представителю власти»). «По статье 318 признаю удар в плечо Олегу Бажанову (командиру отделения ОМОН. – «НГ») в непредвиденной ситуации, без умысла», – сказал он. Марголин пояснил: «Мы оказались между двумя цепями ОМОНа, стояли и скандировали «Переговоры!». Омоновцы стали избивать всех. Речи о задержаниях не было». Обвиняемый подчеркнул: «Я верил, что мог быть приказ избивать людей, поэтому считал действия полиции существенным превышением полномочий. Не могу квалифицировать свои действия как статью. У меня не было умысла на нанесение травмы».
Напомним, что накануне в качестве свидетелей защиты выступили сопредседатель РПР–ПАРНАС Борис Немцов и экс-депутат Госдумы Геннадий Гудков. По словам Немцова, «чтобы не было иллюзий на счет того, что мы будем брать Кремль, мы выбрали самую мирную форму протеста – мы сели». Он пояснил, что между сидящими и цепью полиции было около двух метров и, когда та двинулась, началась давка. Немцов отверг возможное участие Гаскарова в насилии над полицейскими: «Гаскаров – человек очень добрый и дружелюбный. Я не могу себе представить, чтобы он кого-то бил». Напомним, наличие в приговоре статьи 318 УК РФ закроет возможность амнистии.
Гудков же рассказал о своих переговорах с представителями власти – руководителем Департамента региональной безопасности Москвы Алексеем Майоровым и Виктором Бирюковым, возглавлявшим тогда отдел по взаимодействию с институтами гражданского общества МВД по Москве. Они спросили о причине сидячей забастовки, а он ответил: «Митингующие ждут, чтобы пустили в сквер. Пройдут, как только пустят». Гудков заявил и о провокаторах на митинге: «Мой помощник показал мне на группу людей в капюшонах, они начали давить на цепь. Эти люди, очевидно, избежали наказания». Экс-депутат заявил, что «этот политический процесс о «массовых беспорядках», которых не было, дискредитирует Россию». Но судья посоветовала ему сказать об этом «с другой трибуны».
Следующее заседание по «делу четырех» состоится 22 июля, на нем опять будут выступать свидетели.
Василий Столбунов 
