Андрей Рискин Боевиков, захвативших школу в Беслане, судя по всему, было больше, чем утверждают правоохранительные органы. О том, что боевиков было не 32 человека, первым заявил вице-спикер парламента Северной Осетии, руководитель республиканской парламентской комиссии по расследованию теракта Станислав Кесаев.
«Действительно, остаются неопознанными пока еще фрагменты останков взрослых людей, – сообщила «НГ» начальник информационно-аналитического управления парламента республики Фатима Хабалова. – А так как среди бывших в заложниках людей все взрослые опознаны, можно предположить, что эти останки принадлежали террористам. Такие останки есть и в Ростове-на-Дону, и в Беслане. Их даже нет смысла куда-то везти на идентификацию. Надо же, чтобы приехали родственники, сдали кровь на ДНК. Но этого же никто не делает. Поэтому есть такие предположения, имеющие реальную основу. Потому что мы не знаем, кому эти фрагменты принадлежат».
Вчера одно из центральных изданий опубликовало интервью со спецназовцем, якобы участвовавшим в штурме школы, который заявил, что в ходе операции убито 49 боевиков, трое взяты в плен, а 13 смогли скрыться. «Это не выдерживает никакой критики, – заявила «НГ» Фатима Хабалова. – Его задача была не считать боевиков, а заниматься своими прямыми обязанностями. До окончания расследования и полной идентификации останков, нельзя говорить ни о точном количестве боевиков, ни о том, какая часть террористов сумела уйти».
«Пока различные показания свидетелей, заложников и ответственных лиц не позволяют сделать выводы о точном количестве боевиков, участвовавших в нападении на школу в Беслане, – заявил «НГ» руководитель комиссии Совета Федерации и Госдумы РФ по расследованию событий в Беслане Александр Торшин. – Официальные инстанции приводят цифру 32. Окончательный вывод комиссия сможет сделать только после проверки всех фактов по окончании своей работы в итоговом докладе».
