Александр Щуплов. Самая "объединительная" премия в современной литературной России - премия Александра Солженицына - собирает, как правило, людей разных эстетических и политических взглядов и вкусов. На этот раз в московский Дом русского зарубежья пришли служители муз Белла Ахмадулина, Борис Мессерер, Ирина Архипова, Владимир Бондаренко, от политического истеблишмента - вице-спикер Госдумы Владимир Лукин и министр правительства Москвы Александр Музыкантский. Как полагается, присутствовали и новые лауреаты - писатель Леонид Бородин, философ и политолог Александр Панарин.
К сожалению, сам учредитель премии, давший ей свое имя и обеспечивший ее материальный вес (напомним, что премия составляет 25 тысяч долларов и выплачивается из мировых гонораров нобелевского лауреата за "Архипелаг ГУЛАГ"), не смог посетить торжественную церемонию по состоянию здоровья. Его представляли супруга Наталия Солженицына, теща и сын Игнат - пианист, кстати, весьма успешно в последнее время концертирующий по миру. Фуршет вдохновил гостей на приличествующие ситуации воспоминания. Победил Борис Мессерер, воспоминание которого стоит привести полностью - как факт истории отечественной литературы новейшего времени.
- В мае 1982 года произошло наше знакомство с Леонидом Ивановичем Бородиным, - начал рассказ Борис Мессерер. - Мы с Беллой бывали в доме Георгия Владимова на Филевской улице в пятиэтажке. За ним в то время велась непрестанная слежка. Он не мог ступить ни одного шага без наблюдения. Сидя в квартире Жоры Владимова, ты чувствовал всей кожей пристальное наблюдение и взгляды гэбэшников, которые следили за тобой через окна. В наших разговорах с Жорой всегда мелькало имя Леонида Ивановича Бородина. (Жора всегда произносил имя Бородина уважительно, с отчеством.) Однажды наконец состоялась наша встреча с Леонидом Ивановичем, который произвел огромное впечатление на нас. В конце вечера, довольно поздно, я, Белла и Леонид Иванович вышли из дома и отправились к метро, и сразу же нас окружили несколько гэбэшников, которые шли рядом совершенно открыто. Так мы вошли в метро в окружении нескольких гэбэшников. В момент, когда подошел поезд (а он был последним), Леонид Иванович бросился в обратную сторону и убежал... Разгадка оказалась простой и трогательной: оказывается, Леониду Ивановичу предстояло сделать пересадку, а он уже не успевал. Если бы он вышел на поверхность, ему надо было взять такси. А денег - даже трех рублей - не было. Вот он и побежал одалживать их у Владимова.
