Юрий Магаршак
Около 80% научного потенциала страны уже сегодня сосредоточено в Москве.
Фото Арсения Несходимова (НГ-фото)
Большевики называли Москву столицей мира. Титул, на который не без оснований претендовали и некоторые другие города, например Нью-Йорк. Однако тот факт, что Москва является интеллектуальной столицей мира, ускользнуло от массового понимания. Но сегодня многое изменилось, можно даже сказать, почти все. И провозглашение того факта, что Москва – совершенно объективно, без натяжек, идеологии и преувеличения – интеллектуальная столица мира, правильное и своевременное.
Четвертые Афины
В истории человечества существовали три города, в разное время претендовавшие на звание интеллектуальной столицы мира: Афины античности, Флоренция эпохи Возрождения и Париж XVIII–XIX веков. Сегодня, в начале третьего тысячелетия, в мире есть города, претендующие на звание деловой столицы мира (Нью-Йорк, Лондон), столицы технологической (Бостон, Токио, а с недавних пор Шанхай, Мумбай – круг ширится), столицы элегантности (Париж, Милан), столицы развлечений (Лос-Анджелес с Голливудом и тот же Нью-Йорк), столицы сексуальности наконец (Рио, Амстердам, Бангкок)...
Но, как ни странно, на звание интеллектуальной столицы мира (кроме Москвы) нет даже претендентов. Что, кстати сказать, красноречиво говорит об эпохе. Скажу с полной уверенностью и убежденностью: сегодня на звание интеллектуальной столицы мира – четвертых Афин (после Афин Перикла, Флоренции Медичи и Парижа XIX – первой половины XX века) – с полным правом может претендовать Москва. И только Москва.
В истории цивилизации Рим (эпицентр организованности и силы) и Афины (эпицентр духовности и созидания) соперничали. В России же Рим и Афины оказались территориально совмещенными в одном месте. В момент произнесения афоризм Москва – Третий Рим являлся лозунгом, а не фактом: только спустя полвека русское государство со столицей в Москве, многократно увеличившись в размерах, стало державой.
После перенесения столицы Петром из Москвы в Петербург функция Москвы изменилась. Россия (но не Москва) стала Третьим Римом. (Заметим, что лозунга Третий Рим – Петербург никогда не существовало: Третьим Римом в разное время почиталась либо Москва, либо Россия в целом.) Москва, из которой ушла власть, стала истинно русским городом, средоточием русского понимания гармонии и естественности, соборности и красоты.
В XIX и начале XX века в Москве возникло особое восприятие искусства. Литература была русским Евангелием, музыка – русской литургией, театр – кузницей русских чувств. Русские чувства формировались, ковались и расцветали в театре. Мелодия души, а вовсе не моральный кодекс лежит в основе русского поведения. Не только русская литература с ее вечным воспарением ввысь не похожа ни на какую другую. Русская музыка и русский театр играли и продолжают играть совсем не ту роль, что в Европе, – но очень похожую на ту, которую они играли в Афинах Перикла. Не случайно большевики назвали театры храмами искусства: в России они действительно являются таковыми.
Две мировые идеи соединились и по территории, и во времени. Внося путаницу в понимание того, что же такое Москва. Между тем есть две совершенно разные Москвы.
Москва – Четвертые Афины; Москва тончайших интеллектуалов, деликатных мужчин и женщин с чистыми и просветленными взорами; Москва, визитной карточкой которой является мягкая улыбка перед тем, чтобы что-то сказать; Москва, в которой духовные ценности неизмеримо важнее ценностей материальных – несмотря на любые соблазны.
Но есть и Москва – Третий Рим, повелевающий такой немереной территорией, какая ни первому Италийскому Риму, ни Второму Риму – Константинополю и пригрезиться не могла.
Познание по-русски
Русский путь познания резко отличается от западного. На Западе каждая ошибка, как в программе компьютера, должна быть устранена. В России напротив: познание через ошибку, как эволюция жизни in vivo, развивающаяся благодаря мутациям, – самое нормальное дело. «Человеку свойственно ошибаться», – печально произносит человек Запада. «Но на ошибках мы работаем и учимся», – c энтузиазмом подчеркивает россиянин.
Различие между русским и западным путями познания и созидания фундаментально. В познании и созидании Москва – Четвертые Афины, а не Третий Рим. Это совершенно бесспорно. Русское созидание столь же отлично от западного, как и путь русского познания. Человек Запада проектирует систему, продумывая до деталей, подготавливает и собирает так, чтобы она заработала сразу как можно лучше. Мы совершенно другие.
Для человека русской культуры любой национальности и где бы ни проживал, важна прежде всего идея, не то, как система работает в реальности, а то, насколько совершенен ее замысел. В русском подходе главное – чтобы система худо-бедно, а заработала, а доработать можно потом. Человеку Запада такой подход непонятен и более того – омерзителен. Он противоречит основным принципам, на которых построена западная цивилизация. Для нас – как, впрочем, и для Афин Перикла, Флоренции Медичи и Парижа вплоть до Второй мировой войны, – первична идея, материализация которой вторична.
Для человека русской культуры замысел важнее его реализации. А это, если задуматься (особенно в сочетании с функцией Запада, комплементарной русской идее, – способность воплощать замыслы), колоссальная сила, громадный не только интеллектуальный, но и технологический, и экономической потенциал.
Что же надо сделать, чтобы сперва москвичи, а следом за жителями столицы русскоговорящие люди, где бы они ни проживали, включая соотечественников за рубежом, а следом за всеми нами – остальное население земного шара, осознали, что Москва является Афинами третьего тысячелетия? Необходим ряд практических мер, требующих обсуждения, но в общих чертах совершенно ясных, ибо все основные компоненты, требуемые для того, чтобы стать интеллектуальной столицей мира, в Москве налицо: их надо всего лишь гармонизировать! Это особенно важно сегодня, когда модернизация страны объявлена стратегической линией ее развития.
Переход к практике
Принятие практических мер всегда непросто. Укажем лишь некоторые, наиболее естественные и необходимые.
1. Проект «Сколково» (с центром, территориально находящимся сразу за Кольцевой дорогой) необходимо гармонически сочетать с колоссальными возможностями и традициями, имеющимися в самой российской столице. Называя «Сколково» «Силиконовой долиной России», как бы невзначай забывают, что эпицентром Силиконовой долины Америки является Стэнфордский университет, один из лучших в мире по всем рейтингам и по всем показателям.
Для того чтобы Стэнфорд приобрел влияние и уровень, на котором он находится, понадобилось столетие. Мечтать о том, что «Сколково» станет технологическим центром мира в течение нескольких лет, можно примерно так же, как мечтать о том, чтобы ребенок родился через две недели после зачатия. Есть вещи, которые невозможно ускорить ни за какие деньги. Поэтому надежда на то, что «Сколково» само по себе вдруг, только благодаря инвестициям и энергии стоящих во главе проекта людей, сделает Россию одним из ведущих инновационных центров мира, крайне невелика.
Однако, если рассматривать Москву и ее пригороды как единое целое, все необходимое для того, чтобы Большая Москва (включая Сколково, Московский университет, Физтех, Дубну, Пущино и некоторые другие наукограды) стала одним из центров созидания всей цивилизации, есть. Появление мэра, тесным образом связанного с правительством страны, поможет наладить единую инфраструктуру познания, обучения и созидания на всей территории Москвы и ее пригородов (в радиусе примерно 100 км). Эта зона еще со времен СССР насыщена наукоградами, учеными, инженерами, а также высокотехнологичными предприятиями.
2. В эпоху кризиса всей цивилизации, а западной в первую очередь, роль России – и ее интеллектуальной столицы Москвы – может оказаться чрезвычайно существенной. Проведенные в Российской академии наук симпозиумы под общим названием «Фундаментальные проблемы современной цивилизации» показали, что не только технологии, но и новые, неожиданные концепции выходят на первый план. А в том, что касается концептуальных подходов, Россия традиционно была и остается исключительно сильной и уникальной.
Кроме того, у России есть колоссальное преимущество по сравнению с Западом: отсутствие политкорректности (читай: несвободы слова). Свобода дискуссий в Москве, как с удивлением отмечают многие западные ученые и политики, колоссальна. Что само по себе – громадный козырь русской – и московской – культуры.
 В XIX веке в Москве возникло особое восприятие искусства. Большой Балет – яркое тому подтверждение. Фото Reuters |
3. Интернет не только увеличивает количество информации, доступной каждому человеку. Во всем мире он сделал сознание миллиардов людей мозаичным. Пользователи Интернета и сотовых телефонов, особенно молодежь, становятся неспособны воспринять массив текста более двух или трех страниц, превращаясь из homo sapiens (человека разумного) в клипового человека. Нужны новые принципы усвоения информации, при которых понимание, а не сумма знаний, выходит на первый план.
Россия – страна, способная перестраиваться с одной программы на другую быстро, как никакая другая, в условиях глобального кризиса может стать лидером новой цивилизации и новых методов обучения, принципы которой будут совершенно отличны от существующих. Однако для этого необходима вдумчивая и скоординированная работа не только преподавателей и министерств, отвечающих за образование, но и ученых, исследователей, программистов, средств массовой информации – и понимание всего населения.
4. В Москве абсолютно необходимо создать хотя бы одну библиотеку со свободным доступом к мировой научной и технологической литературе. В настоящее время даже при всем желании научные работники и создатели технологий не имеют возможности оперативно читать лидирующие по рейтингу в мире журналы как общего профиля, так и почти по любой специальности – по причине их отсутствия в столице России. Институты Российской академии наук перестали закупать большинство журналов ввиду недостатка средств. Технологические фирмы, которые, по мысли правительства, должны сделать страну передовой индустриальной страной, и ранее не имели такой традиции. Между тем в США, Западной Европе, Израиле, Австралии, даже Финляндии такую возможность имеет любой graduate student практически любого университета.
Создание такой библиотеки с открытым доступом, подобно имеющимся во всех европейских столицах и крупных городах Америки, обойдется в несколько раз дешевле, чем постройка всего лишь одного элитного дома. А отдача для города и страны колоссальная! Параллельно необходимо оплатить оптом для научных работников и инженеров доступ к научной периодике, который журналы, как правило, предоставляют через Интернет. Возможно использовать на эти цели часть денег, выделенных на «Сколково».
Однако если библиотека будет за городом, какой дворец для хранения научных и технологических знаний ни выстрой, она будет пустой. Несомненно, «Сколково», закупив оптом права на электронное пользование журналами через Интернет, может предоставлять эту услугу бесплатно университетам и фирмам России: трудно представить себе более разумное вложение сравнительно небольших средств!
Без обеспечения доступа к научно-технологической информации в реальном времени при всем колоссальном интеллектуальном потенциале и великой научной традиции Москва останется технологичной провинцией – каковой, говоря объективно, сегодня, к сожалению, и является.
5. Возможность получения гармоничного общегуманитарного образования (включая всемирную историю, всемирную историю музыки, историю литературы и другие гуманитарные дисциплины) должна быть всеобщей. Обучение свободным искусствам, сделавшее Древнюю Грецию великой страной и позволившее Византии просуществовать на целую тысячу лет дольше, чем Риму, должно стать одним из приоритетов московских властей, а также правительства всей страны. Только свободные, широко мыслящие и широко образованные люди способны вывести Россию на лидирующие в мире позиции в технологиях – это же очевидно.
Таких личностей в Москве и России всегда было много. Однако гармоничное образование не являлось и не является политикой государства – и города, каковой оно безусловно должно немедленно стать. В условиях, когда модернизация Российской Федерации вышла на первый план, надо особенно поощрять гармоничное развитие гражданина и в школе, и в вузе, и в бизнесе. Начиная с российской столицы. Ибо модернизация не может быть только технической или технологической.
Начиная с Москвы
Это всего лишь грубые наброски совершенно очевидных, реальных – и не столь уж и дорогих по сравнению с другими проектами! – направлений, которые могут вывести страну (начиная с Москвы) на передовые позиции в познании, созидании и обучении. Именно на этом интеллектуальном треугольнике – познание, созидание, обучение – в третьем тысячелетии базируется мощь страны. А вовсе не на ракетах и бомбах.
Программа «Москва – интеллектуальная столица мира (МИСМ)», без сомнения, должна стать одной из приоритетных. При всей несомненной приоритетности решения проблем транспортных пробок и улучшения качества общественного транспорта – экономический потенциал проекта МИСМ несравнимо больше, чем даже городское строительство (при всей важности и необходимости последнего).
Если Москва реально станет интеллектуальной столицей мира – и это будет признано не только в самой Федерации, но и за ее рубежами, – это создаст феноменальные технологические и экономические предпосылки для гармонизации и роста всей державы. При адекватном финансировании и внимании со стороны всех слоев общества: правительства, бизнеса, Академии наук, профессуры вузов, преподавателей школ, людей зрелого возраста и молодежи – программа МИСМ может преобразить страну и ее столицу.
Координированные усилия московской мэрии, ученых, писателей, музыкантов, интеллектуалов, бизнесменов и экономистов, правительства России, Госдумы (являющихся римлянами по должности, но афинянами по духу, даже если не всегда сознают это), а также русской интеллектуальной Ойкумены, успешно и беспрецедентно «внедрившейся» в деловую и интеллектуальную элиту более чем 70 стран, включая самые экономически развитые, способны в считанные годы сделать Москву эпицентром мировой интеллектуальной жизни. А следом за этим – центром создания уникальных технологических и научных проектов.
Нью-Йорк
