Зевс-громовержец, он же Перун

Человек должен жить там, где ему лучше.
Фото Reuters

Но вот он, Акрополь, несомненный, стоит, как тысячелетия назад, и это вы, вы, житель Черемушек, услышавший впервые об Элладе на уроке истории в вологодской школе, действительно восходите к столь же несомненному Парфенону по великим ступеням. И видите храм Афины и Посейдона, самый что ни на есть настоящий, и пять все тех же кариатид все так же поддерживают его крышу. А шестой нет. «Греки сбондили Елену по волнам», а англичане – кариатиду, и теперь она в Британском музее, как и половина вывезенных ими статуй Акрополя. Но там это именно что экспонаты, как раз и создающие впечатление, что все давно прошло, прошло. А здесь, под средиземноморским солнцем, которое обжигает так же, как тогда, они живут, и при некотором усилии фантазии можно представить себя не туристом в выгоревшей футболке, а эллином в хитоне и плаще, пришедшим к покровительнице мудрости. Можно также омыться в Дельфах из Кастальского ключа в надежде на обретение таланта, или силы, или еще чего-то ценного. Главное – не переборщить, вовремя остановиться. Удивительный экскурсовод Элпиадис, который любит повторять, что в Москве он был греком, а переехав в Афины, стал называться русским, и убеждающий, что нынешние греки – все-таки потомки древних, рассказал удивительную историю. Группа наших соотечественников, объявивших себя неоязычниками и считающих, что Зевс-громовержец и компания – это те же Перун, Велес, Даждьбог и прочие, устроили в Дельфах моление обитателям Олимпа и омывались в Кастальском ключе несколько часов, так что пришлось удалять их с помощью полиции. Они произвели настоящий фурор среди разноязычной толпы туристов. Но это так, маргиналы.

А вторым открытием стали те, кто предпринял путешествие по греческой классике. Люди главным образом среднего возраста, некоторые совсем пожилые, семьи с детьми-подростками. Не какие-то рафинированные интеллигенты. И уж безусловно не богатенькие буратины. Сотрудники разных фирм, преподаватели, мелкие предприниматели из бывших инженеров. Далеко не все из Москвы. Многие из-за Урала. Выбрали такой маршрут не случайно, запаслись книгами по древнегреческой истории, что-то записывали.

Путешествие закончилось на полуострове Кассандра у Эгейского моря празднеством, называющимся «греческой ночью». Легендарная пророчица здесь ни при чем. Тем более она даже и не гречанка, а троянка. Полуостров назван не в ее честь, а по имени Кассандра, друга Александра Македонского, который, как случается с друзьями, после смерти Александра убил его жену и ребенка, чтобы не мешали, и стал преемником великого полководца. Подвигов его не повторил, но вот в имени полуострова увековечился. Главным и едва ли не единственным настоящим греком на этой «греческой ночи» был устроитель пира, носивший звучное имя Пантелис и облаченный в элегантный светлый костюм. Из бочонков наливали легкое вино, играла музыка, певица в пестрой юбке не выпускала из рук микрофон. Лихо пустились в пляс под звуки сиртаки те, кто только что спустился со ступенек автобуса и, казалось, мечтал добраться до постели. Забыли про свою солидность, годы, недомогания, утраченную стройность. Как будто разжалась какая-то внутренняя пружина. За сиртаки последовали «Там цыганка-молдаванка собирала виноград», другие советские шлягеры и, конечно, «Хава-нагила» и «Семь-сорок» (это неизбежно). Особенно неутомим был здоровенный лысый дядя в паре с юной кореянкой, при ближайшем рассмотрении оказавшейся не такой уж юной. И стало ясно, как не хватает людям средних лет таких незамысловатых праздников на родине. У нас ведь кафе и рестораны – заповедник для молодежи. В Греции в тавернах сидят и стар и млад. А в Европе собираются в ресторанах, в залах отелей, на террасах курортов пожилые, иногда глубокие старики, танцуют танцы своей молодости. Кто видел – трогает до слез.

Подошел брататься местный журналист – выпускник журфака Ленинградского университета. И это положило начало третьему открытию: в Греции очень много выходцев из Советского Союза. Буквально в каждом отеле, каждом магазине, каждой таверне бывшие соотечественники. Охватывает отчетливое ощущение родственности. На четверть наш народ. Особенно много переселившихся с юга, из Грузии, из Краснодарского края, из Одессы. «По рыбам, по звездам проносит шаланду, три грека в Одессу везут контрабанду». Увы, уже ни рыб, ни звезд, ни шаланд, ни греков – уехали. Нельзя сказать, что испытывают ностальгию, но бывшим соотечественникам радуются, расспрашивают, как там, в оставленных краях, стремятся помочь. Говорят, когда в прошлом году в Греции внезапно выпал снег, выбежали на улицу. Соскучились.

Наверное, им хорошо на исторической родине. Человек должен жить там, где ему лучше. А все-таки жаль, что все мы так разбрелись по свету.