0
3882
Газета Стиль жизни Печатная версия

03.07.2022 18:20:00

Расшифровка пророчества. Истории о больших художниках, которые еще и большие люди

Вардван Варжапетян

Об авторе: Вардван Варткесович Варжапетян – писатель.

Тэги: история, люди, имя, имянной указатель, лидия шульгина, современное искусство, николай эстис


137-8-1480.jpg
Эй, вы! Осторожней там!  Лидия Шульгина.
Мясорубка. Газетная бумага, краска, металл.
1997
«Независимая газета» мне не чужая, я пишу для нее столько лет, сколько она существует. В книге «ИМяННОЙ УКАЗАТЕЛЬ» я вспоминаю всех, кого встретил за 80 лет. Из этих встреч и составилась моя жизнь. А еще это краткая история моей страны, сложенная примерно из 3000 историй разных людей. Среди них гении и безвестные обыватели, рабочие, крестьяне, домохозяйки, монахини, проститутки, солдаты, артисты, колхозники, мыслители и доносчики, убийцы и праведники, люди десятков национальностей, профессий, занятий, званий.

Вот очередные истории из моего собрания.

***

Шульгина Лидия Михайловна (1957–2000) – художник в полном смысле этого слова. Светлый человек невероятного таланта.

По-моему, Лида – редкий пример судьбы, когда человек не идет по жизни, а совершает восхождение, понимая, что вниз он уже никогда не вернется.

Лида родилась в семье литераторов – Нины Шульгиной и Михаила Фридмана. Ее муж – художник Николай Эстис, мой друг. Их сын Сашка, которого я впервые увидел (ему было тогда лет 11) в старой мастерской его отца, давно вырос. Блестящий выпускник Гамбургского университета, тоже интересный художник, да еще и поэт, и музыкант.

Когда я познакомился с Лидой? Не помню. И неважно это. Важно то, что Лида создала и оставила: графику, живопись, скульптуру. Музеи с радостью и почтением включают ее работы в свои собрания.

Лиде удалось невероятное: она изобрела новый материал: скомканную газетную бумагу, вымоченную в белилах. Сотворила безмолвный реквием, скорбь…

Она умерла в Пиннеберге – это немецкий городок недалеко от Гамбурга.

Из записей Лиды:

«…Все это прелюдия к главной моей мысли. Все, что от меня – красивой, сильной, всемогущей – осталось, это знание. Знание того, что ничто не стоит ничего, кроме возможности нормально «жить в своем теле». Остальное – чушь, которая может довести нас до той страшной черты, когда жизнь превратится в ад по эту сторону грани, в ад, по сравнению с которым описанные Данте муки – лишь милые развлечения. Боже, сколько разрушительных действий, мыслей, дней употребила я на ненужные переживания. Все выбросить, все к черту! Жить надо так, чтобы слышать писк наших задавленных физических тел, иначе они отомстят, и отомстят страшно. И как тогда становится все равно, кто ты, с кем ты, и как хочется только одного – чтобы не было боли! Одну ночь сна, один день без боли! Вот и вся цель, к которой сводится жизнь отмщенного тела... Почему мы узнаем это только в такой страшной последовательности, когда всё уже произошло и ничего не изменишь?

А в остальном я живу и делаю выставки. Это то единственное, что я хочу делать – когда могу встать. Но это уже другая история».

«Моя теперешняя жизнь – это недолгий переход из света в тень. Как любая другая жизнь. Банальная истина. Но я хочу говорить именно о банальных истинах.

Страдание тоже банально. Говорить о нем сегодня тоже стало чем-то неприличным.

Тем более – в искусстве.

Тем более – традиционными средствами.

Современное искусство – пестрый карнавал, участники которого силятся придерживаться установленных ими правил: каждый натягивает маску и под ней скрывает свое лицо и свою проблему.

Каждый день, жадно приступая к работе, я тоже надеюсь сотворить себе такую маску. Натяну ее на свое лицо, и никому не удастся увидеть мои тревоги и страхи. Никому не удастся услышать заглушаемый маской крик: «Авва, Отче! Пронеси чашу сию мимо меня!»

137-8-2480.jpg
Ангел знает, но молчит. Николай Эстис.
Из цикла «Ангелы». Бумага, темпера. 1983. 
Государственная Третьяковская галерея
Пытаюсь натянуть маску. И тут же спохватываюсь: нет у меня времени участвовать в этом карнавале. И я срываю бездарный парик и остаюсь нагой. Даже перед зрителями. Я позволяю наблюдать за собой и не стыжусь, ибо зритель прекрасно знает, что для меня страдание и труд во имя нового – тема не банальная».

«Бог видит, есть столько смыслов, укрытых от нас, нужно только уметь вовремя повернуть голову…»

3 июля Лиде исполнилось бы 65 лет. А умерла она в 43 года.

Эстис Николай Александрович (род. 1937) – художник. Для меня (и для очень многих людей) – выдающийся. Его работы хранятся в лучших музейных собраниях.

Я познакомился с Колей, когда начал издавать армяно-еврейский вестник «НОЙ», в 1993 году. Как раз он тогда обзавелся мастерской в прекрасном месте, напротив Дома кино, на Васильевской. Сколько же там водки было выпито! Сколько красивых, умных, талантливых людей там бывало!

А в 1996-м Николай и его жена Лида Шульгина уехали в Германию – Лиде необходимо было серьезное лечение. Но Коля время от времени приезжал в Москву, и мы встречались в его мастерской, и это был огромный праздник.

Николай Эстис – не бунтарь, не борец, не диссидент, не основоположник – просто художник. А художник – уже по сути своей инакомыслящий, потому что он видит мир иначе, инако, чем другие. А жестоко боролся он только с собой. Как боксер перед боем сгоняет лишний вес, безжалостно изнуряя себя, так Эстис «сгонял» все лишнее, что мешало сосредоточиться на кончике кисти. Бывая в домах творчества, облачался в куртку с глухим, как у монаха, капюшоном, отгораживаясь от всех, уходя в затворничество творчества. Неделями ни с кем не разговаривал, видя только дорогу в столовую, тарелку, хлеб, мольберт, краски, кисти.

Искусствоведы немало написали о его работах, пытаясь истолковать его серии («Птицы», «Ангелы», «Фигуры», «Вавилонские башни», «Деревья», «Композиции»). Есть серьезные исследования. Но как толковать вечность, бесконечность, сотворение всего из ничего?

От Коли я услышал замечательную историю. Вот она:

«Любовь к гимнастике предопределила во мне любовь к цирку, вернее, к цирковым гимнастам. Со многими я дружил, некоторыми восхищался, в том числе братьями Рыжовыми. У них был изумительный номер – баланс на цилиндрических катушках. Рыжовы использовали 12 катушек, это рекордное число.

Как-то Рыжовых пригласили выступать в Париж в программе, собиравшей лучшие цирковые номера мира. Потом у меня в мастерской, рассказывая о впечатлениях, братья особенно хвалили китайскую гимнастку.

Я спросил, чем именно китаянка сумела удивить Рыжовых, и услышал:

– Она делала, в общем-то, обычную пластику, только при этом была подвешена за волосы.

В истории с китаянкой я увидел метафору, с помощью которой можно понять разницу между одаренностью (даже талантом) и призванием. Одаренность – это когда остается выбор, а призвание – как обреченность, как предопределенность. Ты должен делать, ты уже рекрутирован, призван (подвешен за волосы), отрабатывай номер, иначе не освободишься.

Это касается и художника, возможно, даже больше, чем кого-либо другого из творческих людей.

С одаренностью жить легче, чем с призванием. Жить с призванием часто бывает страшно, оно подразумевает миссию – исполнение пророчества. Неизвестно, что несет в себе пророчество, чем грозит.

Работая, ты непроизвольно расшифровываешь пророчество, раскрываешь тайну. Иногда это обходится очень дорого».

8 августа Николаю исполнится 85 лет. Как и всегда, он работает. 


Читайте также


Китайская бронетехника выходит на мировой уровень

Китайская бронетехника выходит на мировой уровень

Александр Храмчихин

Усердный подражатель догоняет учителей

0
319
Генеральный секретарь и кот-прорицатель

Генеральный секретарь и кот-прорицатель

Игорь Атаманенко

Как подарок далай-ламы трижды уберег Леонида Брежнева

0
279
Девять лет войны полковника Пешкова

Девять лет войны полковника Пешкова

Михаил Болтунов

На военные операции в Афганистане он летал, как на работу

0
317
Обвиняемого заранее готовят к заточению

Обвиняемого заранее готовят к заточению

Екатерина Трифонова

0
1282

Другие новости