Детские "чудеса" как результат работы множества промышленных шестеренок

Кукла попадала на страницы журналов, по которым судили о веяниях моды, но она и сама часто становилась источником информации о последних тенденциях в разных индустриях.  Иллюстрация из журнала «Вестник моды», 1887

И только повзрослев, понимаешь, что каждое такое «чудо» – результат работы множества промышленных шестеренок, целых индустрий, имеющих свои красивые предыстории, миссии и ценностные ориентиры, но в конечном счете нацеленных на окупаемость продукции. Это и не хорошо, и не плохо – это данность, и вовсе не только сегодняшняя, ведь примерно так же было и в прошлые столетия.

Вот так, глядя через стекло – только это стекло не магазинной витрины, а музейной на выставке Пушкинского музея под названием «Августейшие. Куклы» (до 9 марта 2026-го) – на французскую куклу конца XIX века в платье с объемной вышивкой и кружевными вставками, держащую зонтик с набалдашником в виде головы таксы, начинаешь вдруг задумываться об экономике.

Об экономике прежде всего производства, не говоря уже о том, что в дальнейшем такие куклы становились предметом коллекционирования – тоже особый «рынок».

Итак, перед вами «бебе» (в переводе с французского – «малыш») – вид кукол, выглядящих как пятилетние дети или чуть постарше и обладающих полностью подвижным телом с детскими пропорциями. Впервые такая кукла появилась во Франции в конце 1870-х годов и сразу завоевала популярность, надолго потеснив конкуренток.

Конкуренцию тогда проиграли куклы-дамы, имеющие пропорции взрослой девушки: они были распространены в Европе до 1870-х годов.

Детализация впечатляет: французская  кукла-малышка конца XIX века на выставке  «Августейшие. Куклы»  (из собрания Дианы Панской). Фото автора

Но возвращаемся к «бебе», эпизоды из жизни которой описывает в Telegram-канале Doll stories сокуратор выставки, коллекционер Диана Панская (это стало изящной традицией Пушкинского музея, когда кураторы в своих каналах раскрывают любопытные детали об экспонатах, дополняя каталоги и этикетаж).

Тут же проявилась разница бизнес-моделей. Для ведущих французских производителей кукла была сродни бутиковому товару. Они считали, что куклы, будь то «дамы» или «бебе», должны изготавливаться из материалов высшего качества, наряжать их надо в роскошные эксклюзивные платья (шелк, кружево). И даже игрушечная посуда для них должна выпускаться, как и сервизы для взрослых, не только из фаянса, но и – для празднования особых случаев – из фарфора.

Все это значительно повышало стоимость. Кукла, особенно дополненная многочисленными дорогими аксессуарами, становилась признаком элитарности, чуть ли не семейной инвестицией, а затем и реликвией – играть с ней, скажем так, «в полную силу» не допускалось.

Немецкие же фабриканты, стремясь снизить издержки, выпускали как можно больше дешевых кукол со всей сопутствующей этому экономией, что тоже имело свой финансовый смысл – это позволяло масштабировать производство и получить хорошую прибыль с оборота.

Так что, видимо, неудивительно, что все самые невероятные экспонаты на выставке то и дело сопровождаются справкой об их в основном французском «происхождении»: от разнообразных шляпок и боннетов (чепчиков), кожаных перчаток, даже мини-боа в виде лисьей шкурки и до маленького пианино, кукольной, однако по-настоящему функционирующей швейной машинки, используя которую можно было сшить для любимицы новый наряд по выкройкам из специализированного журнала.

Но все-таки, справедливости ради, и немецкие производители тоже могли поразить – пример из Германии есть: игрушечная металлическая кухонная плита, на которой можно было приготовить вовсе не игрушечную еду, если разогреть ее (под присмотром няни) углями.

У этих французских бульдогов пронзительный взгляд. Фото предоставлено пресс-службой  ГМИИ им. А.С. Пушкина

Что ж, каждый интерпретирует увиденное как посчитает нужным, но что этот пример правда доказывает – ни в коем случае не спешите, каждый экспонат нужно рассматривать долго, чтобы заметить все его особенности. Игру света и тени на «бисквитных» щеках (бисквит – фарфор, который после обжига не покрыли глазурью). Выражение глаз дергающих головой исхудавших французских бульдогов из папье-маше. Застывшие в витринах автоматоны – механические игрушки, готовые, если их запустить, шагнуть в «зловещую долину», описанную совсем уже в другую эпоху японским робототехником.

Каждый наряд, аксессуар или иной необходимый в кукольном быту предмет преподносился производителями и воспринимался приобретателями не просто как элемент детской игры, но и как инструмент воспитания (ребенку прививалась определенная социальная роль), как способ обучения (в частности, этикету) и как источник информации – допустим, о веяниях парижской моды или даже о технологических достижениях.

И кстати, на индустрии игрушек прошлых столетий, безусловно, сказывался в том числе технологический прогресс. Особенно заметным его влияние стало в производстве игрушек для мальчиков: им предлагались разнообразные вариации железных дорог, паровозов, автомобилей и иных технических новинок времени.