Наталия Савицкая
Возможно, самая высокая форма доверия к учителю – это доверие со стороны учеников. Фото агентства «Москва»
Недавно зампред комитета Госдумы по образованию и науке Олег Смолин выступил на пленарном заседании нижней палаты парламента, где возмутился бесправностью учителя. В частности, депутат заявил, что учителя сегодня нужно защищать от чиновника.
«Я – руководитель рабочей группы по образованию инвалидов при президентской комиссии по делам инвалидов, – заявил депутат. – Но даже для того чтобы пригласить на заседание рабочей группы ее члена или гостя, учителя, я каждый раз пишу письмо в департамент – разрешите великодушно». И еще одна цитата из выступления депутата: «В эпоху застоя, когда меня приглашали на радио или телевидение, я никогда не спрашивал у начальства, можно ли туда пойти и что именно сказать. Сейчас без разрешения чиновника педагог не может сделать ни шагу».
Депутат обратился к собравшимся с вопросом: «Почему чиновники считают учителей своей собственностью?» И напомнил завет Константина Ушинского: «Воспитатель не чиновник, а если он чиновник, то он не воспитатель».
Депутат Смолин последовательно защищает права учителей. В апреле этого года на заседании комитета он вспомнил такой случай из жизни своих родителей. «В советское время мой отец – директор школы не раз вступал в споры с начальником из городского отдела народного образования и даже делал это не всегда вполне корректно, что не мешало ему сохранять должность, – рассказал Смолин. – Сейчас я не могу представить себе ничего подобного. Такого директора сразу уволят по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса. Кстати, мы не раз предлагали сохранить этот пункт только для коммерческих организаций – ведь если руководитель школы ориентирован на коллектив, то это одна ситуация, если смотрит в рот начальству, то другая».
Также депутат напомнил, что в советский период он был учителем, а позже преподавателем вуза и никогда не спрашивал у своих начальников, может ли он пойти на радио или ТВ, не согласовывал, что может, что не может говорить.
Моя знакомая учительница (кстати, работает она у известного всем своими прогрессивными взглядами директора школы № 109 Евгения Ямбурга), услышав это заявление, так ответила на мой вопрос, свободна ли она в своем волеизъявлении. «Вот ты, журналист, пришла ко мне с вопросом, – сказала она. – Ты от меня хочешь получить комментарий как от учителя или как от человека. Тебя интересует личное или служебное мнение? Ведь как обычно рассуждает учитель? Он считает, что он человек государственный. И отделить себя от этой социальной роли ему довольно трудно».
Как заметила моя собеседница, учителя боятся неосторожным высказыванием навредить своему коллективу и «ляпнуть что-то не то»: «А вдруг я что-то не то скажу! И тем самым вынесу сор из избы». После нашего разговора я спросила, могу ли указать ее имя и фамилию. В ответ услышала: «Да зачем? Я ничего нового и особо умного не сказала! Не надо».
Так что к сказанному педагогом могу добавить, что учителя еще и достаточно скромные люди и не любят публичности.
Вопрос прав и свобод учителя, несомненно, очень актуален. Но не менее важен еще и вопрос доверия. Доверия педагогу со стороны администрации его школы, доверия директору школы со стороны районной администрации, доверия районной администрации со стороны Министерства просвещения и Минобрнауки…
Даже страшно сказать про доверие последних в отношении СМИ. Об этом много и часто говорят в кулуарах сами журналисты. Послушайте выступления первых лиц образовательных министерств на главных ТВ-каналах, посмотрите их сайты, эти бесконечные «хорошие новости». Попробуйте продраться через кордоны министерских пиарщиков-«ранжировщиков», чтобы получить информацию от первых лиц министерств. Попробуйте узнать и прочесть что-то, кроме бесконечных «приехал», «отъехал», «посетил». Послушайте парадные доклады-отчеты на заседаниях. А это все, кстати, о доверии.
Впрочем, опросы, проведенные сотрудниками Федерального института развития образования Российской академии народного хозяйства, доктором психологических наук Татьяной Скрипкиной и кандидатом психологических наук Эльвирой Вандановой еще в 2020 году, свидетельствуют, что для части учителей доверие вообще оказалось не главным в профессиональной деятельности. По их мнению, это «не является компетенцией учителя».
И есть еще один интересный момент в этих соцопросах. Учителей спросили в анкетах: «Что мешает вам доверять своей администрации?» Большинство опрошенных (80,6%) так ответили на данный вопрос: «Ничего». Но исследователи предположили, что ответ не совсем искренен. И столь большое количество положительных ответов является «социально желательным».
На самом деле учителя (хотя и не все) боятся давать честные и искренние ответы на этот вопрос. Учителя боятся санкций. И это не очень хорошо, отметили в исследовании социологи ФИРО РАНХиГС. Когда администрация образовательного учреждения ориентируется только на собственные интересы, это говорит лишь об ущербности ситуации.
Две вещи мешают «государственному» учителю и чиновнику высказывать свои мысли, вести дискуссию и защищать истину: боязнь гнева начальства и боязнь совершать ошибки.
