2. Пушкинский музей разменял первое столетие

Столетие музея – хороший повод не только вспомнить прошлое, но и заглянуть в будущее.
Фото Андрея Бульбашова/PhotoXPress.ru

ГМИИ имени Пушкина на протяжении всего года отмечал свое 100-летие. Круглая дата коснулась и Ирину Александровну Антонову, работающую в Пушкинском с 1945-го и руководящую им с 1961-го. В марте бессменному директору музея исполнилось 90 лет. Официальные торжества Пушкинского начались 31 мая в Большом театре. А праздничные выставки, ставившие между прочим рекорд посещаемости, – еще с осени 2011.

Здание Музея изящных искусств имени императора Александра III при Московском университете было заложено в 1898 году, так что предыдущую памятную дату ГМИИ отмечал в 1998-м. Потом музей вывели из университетского ведения, затем, в 1932-м, переименовали в Государственный музей изобразительных искусств. А в страшном 1937-м дали имя Пушкина.

Но нынешний юбилей, конечно, стоит особняком – 100 лет назад музей открыли. К сожалению, к теперешним торжествам новых музейных площадок не появилось – вокруг концепции музейного городка шли жаркие общественные споры.

Подарки к 100-летию музей делал себе сам. Причем загодя. Еще в итогах прошлого года вспоминались гигантские очереди на показанных за осень – начало зимы Караваджо (235 тыс. зрителей), Блейка (240 тыс.). И, конечно, поставившего рекорд посещаемости – 270 тыс. – Дали (это самый высокий показатель у московских музеев за последние годы, побил его в 2010–2011 годах лишь Левитан с почти 292 тыс., но Дали показывали 2,5 месяца, а Левитана вдвое дольше). Еще к юбилею издали замечательный двухтомник «100 лет Государственному музею изобразительных искусств имени А.С.Пушкина», получивший Гран-при на конкурсе «Книга года».

Минувшей осенью устроили большую выставку Ле Корбюзье, только что из Италии привезли леонардовский «Кодекс о полете птиц» и Лоренцо Лотто. Но главным событием стал «Воображаемый музей». Не просто стоившая героических усилий выставка – свезти в Москву 46 произведений всех эпох из 27 европейских музеев (Лувр, Британский музей, галерея Тейт, Государственные музеи Берлина, Прадо…) и частных коллекций. Правда, конфликт России с США тормозит многие музейные обмены – вот и в Пушкинский вещи из-за океана не привезли. Среди того, что, как драгоценное напыление, оказалось рассредоточенным по залам главного здания и Галереи искусства Европы и Америки – Дюрер, Босх, Эль Греко и Веласкес, Фрагонар и Ватто, а еще Курбе, знаменитые «Ботинки» Ван Гога, Климт, Модильяни и Джакометти. «Воображаемый музей», цитирующий заглавие работы Андре Мальро, стал не только смотром работ-гастролеров (причем большинства приехавших мастеров нет в собрании ГМИИ), но и поводом освежить в памяти постоянную экспозицию музея – без такой прогулки «гостей» было не увидеть. А посмотреть на них даже в летнее дачно-отпускное время пришло 220 тыс. человек.

Но, кроме того, «Воображаемый музей» читался намеком и на мечты ГМИИ о расширении. Оно нужно не только Пушкинскому и Ирине Антоновой (благодаря которой, кстати, в 1977-м появился Международный день музеев) – всем нам.