0
6422
Газета СНГ Печатная версия

08.11.2016 00:01:00

Талгат Байтазиев: "Я в политику Приднестровья не вмешиваюсь"

Бизнесмен, бывший глава Молдавского металлургического завода, рассказал о своих друзьях и противниках в непризнанной республике

Тэги: приднестровье, политика, талгат байтазиев

Полная On-Line версия

До выборов президента Приднестровья осталось чуть больше месяца, и борьба вошла в самую горячую стадию – на кандидатов и их приближенных выливаются ушаты грязи. Одна из самых обсуждаемых персон – Талгат Байтазиев – предприниматель, бывший директор Молдавского металлургического завода и друг нынешнего главы республики Евгения Шевчука. Местные СМИ заявляют, что миллиардер, уроженец Казахстана ловко манипулирует приднестровскими политиками, сообщают о якобы имевшемся у него криминальном прошлом. Чтобы внести ясность в ситуацию, Талгат БАЙТАЗИЕВ согласился рассказать журналисту «НГ» Александру МАЛЫШЕВУ о том, играет ли он какую-то роль в приднестровской политике, почему отошел от руководства Молдавским металлургическим заводом, а также действительно ли он находится в международном розыске и дружит с экс-главой Грузии Михаилом Саакашвили.

– Талгат Алтынбаевич, почему вы решили работать в Приднестровье?

– Меня пригласили в Приднестровье, когда оттуда ушел один уважаемый российский инвестор, который передал свой актив – Молдавский металлургический завод – республике. В республике тогда были затруднения с закупкой лома, привлечением кредитных средств, мне предложили возглавить завод, что я и сделал. Когда мы пришли, убытки составляли примерно 4 миллиона долларов в месяц, и мы за год уменьшили их в разы. Причем никто не обращает внимания, что за этот год я также заплатил 20 миллионов зарплаты сотрудникам, налоги, нес попутные расходы – заплатил железной дороге, за газ и свет. Вы только представьте – когда мы зашли на завод, себестоимость переработки одной тонны металла была 300 долларов, а при нас эта себестоимость уменьшилась на 30%. Во всем мире металлургия рухнула – заводы закрываются. А Приднестровье – непризнанная республика, где очень трудно работать, и даже несмотря на это, мы за год показали такой результат. Когда сейчас Счетная комиссия делает какие-то заявления о тяжелом состоянии предприятия – о том, каким оно было до нас, почему-то забывают.

– Вы приходили на завод как на бизнес-проект? Был ли расчет на прибыль?

– Нет, я, во-первых, пришел помочь республике по просьбе президента. И во-вторых – для меня это был вызов. Я долго поработал в нефтянке и для себя решил принять этот вызов и заняться чем-то новым. В итоге пошел с командой на металлургичесий завод, чтобы доказать, что мы и там справимся. Конечно, любой бизнесмен смотрит на экономику предприятия, но в ближайшие три года мы на прибыль не рассчитывали. По бизнес-плану мы должны были выйти в ноль через три-четыре года, а потом и показывать прибыль. Мы понимали, что сперва будут убытки, нужно будет что-то инвестировать в завод, найти кредитную линию, привлечь дополнительно клиентов – и мы все, что нужно, делали, рассчитывая, что минимум пять лет будем этим заниматься.

– Громкое обсуждение вызвали сообщения о кредите в 140 миллионов долларов, который якобы выделил заводу Исламский банк – был ли этот заем?

– Представьте, что вы банк – вы дали бы кредит предприятию в непризнанной республике? Это была договоренность о выделении кредитной линии, но это товарный кредит, а не живые деньги. Например, выдали деньги под закупку металла – переработали его, вернули кредит и, если нужно, взяли опять. То есть компании разрешили распоряжаться товарным кредитом, по сути металлоломом. Кто-то там говорит: с завода вывели 50 миллионов! А кто у кого вывел – я сам у себя? Мне государство не дало ни копейки. Какие-то голословные обвинения...

– Некоторые приднестровские СМИ утверждают, что у вас с Шевчуком очень тесные отношения и вы оказываете на него влияние. Вас даже называли крестным его ребенка – правда ли это?

– Те, кто так говорил, или глупцы или люди, не обезображенные интеллектом. Я не мог в принципе быть крестным отцом, поскольку я мусульманин, а у них семья христиан. Просто по своей вере я не мог бы стать крестным, хотя если бы это было можно по мусульманскому обычаю – я бы стал.

– Но насчет близкой дружбы правда?

– Да.

– И давно вы знакомы с Шевчуком?

– Около шести-семи лет назад мы познакомились. У него тогда был трудный период, он остался без работы. Шевчук приехал в Казахстан, нас познакомили друзья, и я решил, что если у человека такой опыт работы, почему бы нам не начать работать совместно. Он подумал-подумал и решил вернуться в Приднестровье. Потом я приехал нему в гости и раз в несколько месяцев стал прилетать к нему просто отдыхать: по три дня сидел в маленьком домике, мы общались – и я уезжал.

– Вы обсуждаете политику, можете как-то повлиять на его решения?

– Нужно знать Шевчука – он очень скрытный. Он все держит в себе и после работы никогда не обсуждает эти дела. Когда я только появился в Приднестровье, каждый старался подойти ко мне и решить свои проблемы, так что мы изначально с Шевчуком договорились так: я ни за кого не прошу и в политику не вмешиваюсь. Так что даже если мы вечерами сидели и разговаривали, то не о политике. Он любит ходить по горам, фильмы, спорт – вот на какие темы мы общались, когда редко удавалось встречаться.

– Финансируете ли вы его избирательную кампанию или помогаете советами?

– Нет, я никоим образом не финансирую его кампанию. Ну мы же договорились с ним – я не лезу в политику. А даже если бы я дал ему совет, он мог выслушать и сделать по-своему.

– Вас подозревают также в финансировании еще нескольких кандидатов в президенты.

– Конечно, и это неправда. Я многих политиков Приднестровья знаю, но почему-то только с кем-то встречусь – мои противники сразу сообщают, что я финансирую этого человека.

– Кто ваши противники?

– По моему мнению, это холдинг «Шериф». Просто в Приднестровье сидел человек королем, а тут появился тот, кто не боится, которого нельзя купить, который в лицо ему сказал, что он трус и вор. Я не раз предлагал встретиться, предлагал поговорить, обсудить все проблемы, но они так и не пришли на встречу. Потом после паузы появлялась новая порция недостоверной информации про меня в местных СМИ, например на телеканале. Причем ничего из того, что они сообщают, не подтверждено ни одной бумагой. Зато все, что бы я ни сделал, критикуют. Пустил бесплатные автобусы – плохо. Открываю магазины для пенсионеров, около 30 уже работают, – говорят, что это плохо, там плохие продукты. При этом магазины холдинга не дают местным производителям продавать свою продукцию – в них везут продукты из дальнего зарубежья, и в результате местный рынок просто убит. А мы сделали маленькие магазины и сказали местным производителям: приходите – и продаем их товары с пятипроцентной наценкой. В итоге, думаю около 35–40 тысяч долларов «Шериф» стал терять в месяц. Теперь люди нам говорят «спасибо» и стихи даже пишут. А на частном телевидении крутят ролики по 10–15 минут про меня – потому что мы для них угроза.

Раньше я воспринимал их как псов, которые лаяли на меня, не обращал внимания. Но есть предел, за который нельзя заходить, – нельзя трогать веру, семью, детей. Они перешли эту грань и будут отвечать перед Всевышним и законом.

– И российские, и приднестровские СМИ пишут, что вы в международном розыске, но вы только что прибыли из-за границы. Так вы в розыске? Где живете главным образом?

– Я гражданин Казахстана, живу в России и Европе. Но информация о том, что я в розыске, – это все ложь, и я даже потратил время, чтобы собрать документы, которые это опровергают, и могу передать их вам и всем интересующимся.

– Почему же вы покинули Казахстан?

– Я Казахстан не покидал! Видел, что СМИ пишут о каком-то уголовном деле, но ничего подобного не было. Как я уже сказал, у меня есть документы, которые подтверждают, что власти Казахстана не разыскивают меня и никаких претензий ко мне нет, – можете их опубликовать (показывает справку). Просто я уверен, что человек через несколько лет работы на одном месте засиживается, и потому решил поменять жизнь – сам лично написал заявление об уходе по ротации. Я попросил дать мне другой пост и ушел на меньшее предприятие – в Батумский порт. Это не грузинский, а казахстанский объект, а то некоторые пишут, что меня Саакашвили туда поставил. Еще писали, что я при переводе из Казахстана в Грузию прихватил несколько составов нефти. Я не знаю, сможете ли вы это написать, но скажу – идиоты те, кто такое придумывает. Нефть же давальческая, а нефтезавод оказывает услуги по переработке нефти. Чтобы ее вывезти, нужно заказать вагоны, что может сделать только хозяин нефти, а чтобы перевезти вагоны, хозяин должен дать документацию на продукцию железной дороге. Так что я физически не мог ни вывезти, ни подарить нефть кому-то, поскольку я сам ее не покупал, а лишь перерабатывал.

– То есть Саакашвили вас не приглашал?

– Нет, я с ним никаких дел не имел, только по телевизору его и видел. Я в Грузии проработал два года, и это была продуктивная работа. Никаких уголовных дел не было и в Грузии – я взял и об этом справку (показывает документ).

– Если вернуться к Приднестровью – как вы можете охарактеризовать избирательную кампанию в республике? Может ли в Тирасполе произойти что-то наподобие киевского майдана, если, например, противники Шевчука не согласятся с его победой?

– Предвыборная борьба идет крайне грязная, делаются ничем не подтвержденные заявления, я еще не видел, чтобы местный телеканал так лил грязь на кандидатов. В Приднестровье большинству бизнесменов монополия не дает развиваться, и Шевчук пытался ввести какие-то новшества, но за три-четыре года это сделать невозможно. У противников нынешнего президента, «Шерифа», большие ресурсы, они могут вывести людей под любым предлогом, например под лозунгами против Шевчука. Надеюсь, до этого не дойдет, но упускать этот вариант нельзя.

– Вы уже сказали, что не даете политических советов, но с точки зрения бизнесмена, с кем нужно сотрудничать Приднестровью?

– Нужно договариваться с соседями, жить мирно и дружно. 25 лет тянется эта история непризнанной республики, но, думаю, нельзя постоянно быть в подвешенном состоянии.

– Какова позиция Шевчука по этому поводу?

– Он склоняется к переговорам, а те идут очень тяжело. Как я говорил, я не лезу в политику, но знаю, что он мечтает, чтобы Приднестровье стало признанной республикой. Он очень любит Россию, но, думаю, что если будет нужно, он согласится с тем статусом, который будет лучшим для всего народа, даже если он лично не будет с ним согласен.

– Планируете ли вы как-то бороться с распространением в СМИ недостоверных сведений о вас?

– Да, у меня есть иностранная компания, имиджу которой, как я считаю, нанесли ущерб, и потому подаю в суд в Женеве иск против людей, которые сообщают в СМИ, что я нахожусь в розыске. Мои адвокаты пока обсуждают, где еще подать в суд, и скоро скажут, надо ли это делать в России. На СМИ в Приднестровье также подадим в суд.

– Можно ли оценить ваши материальные потери от работы в Приднестровье?

– Да, потери были, но сумму не готов назвать, мы сейчас их подсчитываем.

– А во сколько вы можете оценить все свое состояние?

– Верите или нет – никогда не считаю свои деньги. У меня в Европе есть обслуживающие авиационные компании, ресторанный и гостиничный бизнес, активы в IT-секторе. Знаю одно: нашей компании многие европейские банки без проблем выделят кредитную линию около 200 миллионов долларов – без залогов.

talgat1.jpg



























talgat2.jpg
































talgat3.jpg











































справка
















































Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.

Читайте также


Осторожный реформатор одолел ставленника клерикалов

Осторожный реформатор одолел ставленника клерикалов

Владимир Скосырев

После переизбрания Рухани откроет Иран для западного капитала

0
768
США после Трампа

США после Трампа

Олег Никифоров

Импичмент становится реальной угрозой для американского президента

2
3711
Навальный фактором политики уже стал

Навальный фактором политики уже стал

Дарья Гармоненко

Его роль – создавать непредсказуемость, аккумулировать протест и блокировать любую другую оппозицию

4
5939
Вашингтон переформатирует Большой Ближний Восток

Вашингтон переформатирует Большой Ближний Восток

Равиль Мустафин

Первая зарубежная поездка президента США начнется с визитов в Саудовскую Аравию и Израиль

0
1803

Другие новости

24smi.org
Загрузка...
Рамблер/новости