Снегурочка! Снегурочка!..

Снегурочка разноцветная. Сцена из спектакля Театра имени Ермоловой.
Фото с сайта театра

«Снегурочка». «Сцены из Захолустья в 12 песнях» – так на афише и в программке обозначена премьера Ермоловского театра, которую худрук Олег Меньшиков доверил молодому режиссеру Алексею Кузмину-Тарасову. Степень доверия была, вероятно, высокой, поскольку Тарасов еще и музыку написал сам. Ее играют музыканты из группы «Неприкасаемые».

Час сорок без антракта – вот и вся «Снегурочка». Сразу вспоминается не менее современная версия Константина Райкина – с его «Снегурочкой» в труппу пришел целый выводок молодых актеров, по-моему, сперва был принят весь курс целиком, но и там, несмотря на весь рэп и стремительность всех передвижений, без антракта справиться с Островским не получилось.

Глядя на сцену, поневоле вспоминаешь невеселую шутку худрука Александринского театра Валерия Фокина, он любит повторять: когда мы начинали, если тебе не было сорока, то тебя никто в театре всерьез не воспринимал, а сегодня если тебе исполнилось 20, то ты уже не режиссер. Олег Меньшиков свой первый сезон рискует безоглядно. В декабре выпустил на большую сцену пьесу Анны Яблонской «Язычники», кажется, до того с большой сцены так близко от Кремля в нашем театре еще не матерились – перебивались все больше на малых и новых сценах. Но там в режиссеры позвали Евгения Каменьковича, ныне худрука Мастерской Петра Фоменко и наследника великих традиций Петра Наумовича. «Снегурочку» Меньшиков доверил совсем молодому Алексею Кузмину-Тарасову. Смотришь на сцену – понимаешь: плохо, когда, было время, молодых режиссеров подолгу мариновали в очередных, а когда наконец давали свое самостоятельное дело – видно было, что сил уже нет, все внутри перегорело… Но и рано – тоже плохо, поскольку режиссерское дело нуждается в каком-никаком мировоззрении, а когда сказать нечего – это тоже видно.

В театре говорят, что актеров в «Снегурочку» отбирали по конкурсу, точно затевали большой мюзикл. Этот отбор, к сожалению, совсем не чувствуется. Поют? Поют, но то ли музыка избегает гармонических созвучий, то ли по иным причинам, то и дело ловишь себя на том, что актеры не сразу «въезжают» в нужные ноты, короче говоря – фальшивят. Наверное, это не так, наверное, так и было задумано композитором и режиссером спектакля, но эти лишние эмоции мешают радоваться происходящему на сцене. Да, песни есть, поют сами актеры, но поют как-то без вдохновения, вроде бы стараются, но «Снегурочке», возможно, как никакой другой из пьес Островского, нужен молодой драйв, тут без заряда молодой энергии не обойтись. А здесь энергии-то и не хватает.

Стихи произносят нарочно буднично, добавляя там, где получается, не только сегодняшние уличные интонации, но и уличные словечки, нет, не грубые, не матерные, а так – пустые, бессмысленные междометия. Актеры так часто делают на репетициях, бывает, этого от них требуют и режиссеры, потому что так бывает проще освоить и присвоить «чужой» стихотворный текст, но к выпуску, к премьере от этого словесного мусора обычно стараются избавиться. Впрочем, нет, как раз в сегодняшнем театре с собой на сцену «тащат» все, точно постмодернизм не отцвел, а все еще продолжает победно шагать по стране.

Вероятно, главная беда этой новой «Снегурочки» – в том, что не обнаруживается, не выкристаллизовывается совсем, вообще никакой мысли, которая бы «перла» из спектакля с молодой и «захолустной», дремучей и весенней энергией, нет ничего, что бы убедило в том, что режиссер какое-то время думал, о чем же эта история у Островского.

«Живая музыка» – читаем на сайте театра. А вот жизни ей как раз и недостает. Группа «Неприкасаемые» – зачем? Вот в «Анархии» в «Современнике» – там понятно, зачем им был нужен Сукачев, чтоб энфантерайблом своим башку снес, чтоб клочки, как говорится, по закоулочкам… А тут – клочки да закоулочки, собранные по сусекам «современного» театра. Тут – как у всех. Стихи, которые читают, прослаивая другими словами, – так было и не раз, и вокруг полно похожих спектаклей.

Какая она, здешняя «Снегурочка»? Час спустя уже и не вспомнишь. Растаял в памяти ее светлый образ, точно и не было.