Рустам Каитов
В процессах, подобных тому, что проходил в Ставропольском крае, от Фемиды ждут беспристрастности. Фото РИА Новости
Защищая права Олега Андриевского, сложно поверить в то, что в современной России до сих пор сохраняются правовой произвол и нигилизм, воплощающиеся в виде судебного решения, выданного чуть ли не от имени РФ. Интереса государства в подобных делах, разумеется, нет и быть не может – за ними, как правило, стоят личные мотивы и выгоды конкретных лиц, прикрывающихся авторитетом власти.
С точки зрения элементарной правовой логики приговор, вынесенный 26 января в отношении Олега Андриевского (а он был приговорен Изобильненским районным судом Ставропольского края к девяти годам колонии строгого режима), не поддается объяснению. Закон прямо запрещает привлекать человека к ответственности за правонарушения, случившиеся в период, когда он физически находился в другом месте. В нашем случае речь идет даже не о другом регионе, а о другой стране. Все инкриминируемые Андриевскому деяния якобы совершены на территории РФ с 2010 по 2017 год. При этом официальные документы подтверждают, что он был в России лишь в 2006 году, а следующий его въезд состоялся только в 2018-м.
Одного этого факта достаточно для прекращения уголовного преследования. Однако следствие и суд почему-то демонстративно игнорируют не только этот, но и целый массив других доказательств невиновности Андриевского.
Причина происходящего становится понятной, если обратиться к давним личным отношениям Андриевского с семьей бизнесменов Сутягинских, которые проходят по делу потерпевшими. Стороны знакомы более 25 лет, и именно Андриевский в 2012 году сыграл ключевую роль в предотвращении заказного убийства, отказавшись выполнять указание Александра Сутягинского, который поручил ему ликвидацию своего бизнес-партнера Михаила Гаркушкина. Вместо этого Андриевский обратился в правоохранительные органы. Об этом скандальном деле тогда много писали российские и казахстанские СМИ, например «Коммерсант».
Результат известен: Александр Сутягинский был задержан, при обыске в его доме обнаружили автомат Калашникова. Суд приговорил бизнесмена к 12 годам лишения свободы в колонии строгого режима с конфискацией имущества и лишением госнаград. Позже Сутягинскому удалось скрыться, и в настоящее время он находится в международном розыске по линии Интерпола.
Андриевский хорошо знал жесткий и мстительный характер братьев Сутягинских, однако вряд ли мог предположить, что его отказ участвовать в убийстве спустя десять лет обернется для него обвинениями в преступлениях.
Тогда, в 2012 году, информация о том, что Александр Сутягинский заказал ликвидацию своего давнего друга и партнера по бизнесу Михаила Гаркушкина, всколыхнула деловые круги всего СНГ. Особое внимание привлек тот факт, что деньги были, как отмечало издание «Новый день», связаны с Омском, где проживал брат Александра – Михаил Сутягинский. Это породило подозрения как минимум о том, что он мог быть осведомлен о готовящемся преступлении.
После обнародования информации о покушении и осуждения Александра братья Сутягинские понесли не только серьезные финансовые потери, но и колоссальный имиджевый ущерб. В ходе разбирательства начали всплывать и другие эпизоды: Гаркушкин связал предыдущие случаи посягательства на свою жизнь с двумя братьями. Появился вопрос: а не мог ли Михаил Сутягинский быть причастен и к убийству еще одного бизнес-партнера – Юрия Королева?
Кроме того, в рамках оперативных мероприятий (протокол есть в редакции) были зафиксированы разговоры Александра Сутягинского, где, как можно понять, подробно описываются схемы вывода средств из общего бизнеса через фиктивные долги и подконтрольные фирмы, которые впоследствии банкротились. Ответственность в случае проверки правоохранительных органов должна была лечь на номинальных директоров.
Сотрудничество с братьями для части партнеров становилось токсичным. Сами бизнесмены при этом утверждали, что против них ведется информационная атака. Вместо признания ошибок и ответственности Александр и Михаил Сутягинские, вероятно, решили сделать иной выбор. Видимо, они посчитали, что виновник всех бед не тот, кто заказывал убийство и выводил деньги, а человек, который этому помешал. Так Олег Андриевский был назначен на роль «предателя».
Поведение Александра Сутягинского после задержания может быть подтверждением этой линии. Как отмечали освещавшие процесс СМИ, его позиция постоянно менялась: сначала он отрицал свою причастность, затем заявил, что голос на видеозаписях не его, отказался от экспертизы, утверждая, что записи смонтированы. Когда и это опровергли, начал отрицать сам факт передачи денег, несмотря на видео, на котором запечатлено, как человек, очень похожий на него, называет сумму «гонорара» и его назначение. В итоге бизнесмен в 2024 году в суде (протокол есть в редакции) дошел до утверждений, что около 120 тыс. долл., переданные им Андриевскому, являлись «займом на покупку дома». Эти, по сути, анекдотичные версии тем не менее получают процессуальную жизнь.
Причем, если судить по публикациям СМИ, братья Сутягинские уже пытались переложить ответственность за обнаруженные на их предприятиях сомнительные бизнес-схемы на бывших партнеров и сотрудников. Например, в 2017 году Михаил Сутягинский, как сообщало РБК, выдвинул против своего подчиненного Андрея Третьякова обвинения в хищении у ГК «Титан» более 1,6 млрд руб. Примечательно, что описанная схема «хищения» схожа с экономической моделью, которую еще в 2012 году сам Александр Сутягинский описывал на зафиксированных оперативниками записях: создание искусственной задолженности, использование номинальных директоров и последующее банкротство компаний.
Если судить по решению суда, осудившего Третьякова, можно предположить, что до 2012 года он как раз и выполнял функции такого номинального руководителя в структурах, подконтрольных Сутягинским. Но после того, как методы работы братьев стали предметом публичного обсуждения, Третьяков прекратил сотрудничество. И вот спустя более пяти лет Михаил Сутягинский якобы обнаружил недостачу в 1,6 млрд руб., а затем было решено возложить всю ответственность за мнимые хищения на номинального директора и бывших партнеров.
Вся эта цепочка событий наглядно показывает: если бы Андриевский действительно входил в какую-либо преступную группу или чувствовал за собой какую-либо вину, он никогда бы не вернулся в Россию, где Сутягинские имеют большое влияние. Однако в 2018 году, не подозревая об инициированных бизнесменами уголовных делах, он продал свое жилье в Казахстане и по просьбе родителей переехал в Волгоград. Здесь купил небольшую квартиру и устроился работать обычным электриком в частную фирму.
А в 2022 году активизировалось расследование дела, в рамках которого появился свидетель – Валерий Сабанин, начавший давать очень удобные для Сутягинских показания. О том, что якобы Олег Андриевский с 2010 года входил в организованную преступную группу, переправил через российско-казахстанскую границу автомат Калашникова (тот самый, который обнаружили во время обыска в 2012 году в доме Александра Сутягинского) и совершал иные преступления.
Вброшенная версия о том, что Андриевский якобы совершил контрабанду автомата Калашникова, выглядит не как результат объективного расследования, а как удобная конструкция, способная снять с Александра Сутягинского ответственность за незаконное хранение оружия. Если удастся приписать Андриевскому перевозку автомата через границу, Сутягинский может превратиться из лица, у которого было обнаружено оружие, в потерпевшего, которому этот ствол подкинули. Таким образом, не исключено, что Сутягинский намеревается инициировать пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам, чтобы очиститься.
Вероятно, здесь используется новая стратегия – обвинить во всех смертных грехах Олега Андриевского, чтобы переложить на него всю ответственность и снять вину с самого Сутягинского.
Но, как уже было сказано, в указанный период Андриевского вообще не было в России, что подтверждается данными пограничных служб двух соседних стран – России и Казахстана. Хотя этот факт, как и версия о «незаконном пересечении границы», даже не проверяется – вероятно, потому что такая проверка неизбежно затронула бы интересы спецслужб.
Более того, на мой адвокатский запрос концерн «Калашников» официально сообщил: судя по маркировке, не представляется возможным ответить на вопрос о том, что изъятый в доме Сутягинского автомат изготавливался на предприятиях в РФ. Следовательно, оружие не могло быть перемещено из России в другую страну. Судя по постановлению следственных органов Казахстана от 26 мая 2025 года (имеется в редакции), было официально зафиксировано, что этот автомат был приобретен самим Александром Сутягинским у гражданина Казахстана в Енбекшиказахском районе республики в 2011 году.
Прискорбно, что в современной России на основании голословных утверждений можно обвинить человека, когда имеются неопровержимые документальные и прочие доказательства его невиновности. А в 2024 году Сутягинский в ходе показаний в суде (протокол есть в редакции), делал заявления, противоречащие заявлениям братьев прошлых лет. Из его слов получается, что не Александр заказывал убийство Гаркушкина, а сам Андриевский якобы едва ли не подстрекал, а передача денег была частью некой «операции Интерпола». Но почему же раньше молчали братья? Почему больше десяти лет не говорили по этому поводу? То, что происходит сейчас, похоже на попытку переложить ответственность за многочисленные экономические нарушения и откровенный криминал на других людей.
Подводя итог, можно сделать вывод: Андриевский предотвратил готовящееся заказное убийство, но стал жертвой хладнокровной и отложенной мести. По моему мнению, Сутягинские решили показательно расправиться с обидчиком, который сорвал их планы по физическому устранению бизнес-партнера, а также вынес весь «сор из избы».
