Трамп хочет открыть европейский фронт борьбы с Китаем

Фото Steve Parsons-WPA Pool/Getty Images

Лондонский саммит НАТО, приуроченный к 70-летию Североатлантического альянса, стал беспрецедентным с содержательной точки зрения. Переговоры глав 29 государств впервые дали отчетливый «восточноазиатский» крен: почти все внимание было приковано к Китаю. Это отразило заявление по итогам двухдневной встречи: ее участники назвали рост влияния КНР одновременно и возможностью для укрепления сотрудничества, и проблемой, «которую страны НАТО должны решать сообща». Члены Североатлантического альянса призвали китайское руководство участвовать в будущих соглашениях по контролю над вооружениями. Помимо этого Китаю был, по-видимому, «адресован» раздел итогового заявления о контроле над технологиями, хотя сами китайские власти напрямую в нем не упоминаются. В частности, в нем говорится: НАТО и союзники в рамках своих полномочий обязуются защищать безопасность коммуникаций, включая сети 5G, признавая необходимость полагаться на «безопасные и отказоустойчивые системы».

Инициатива сместить фокус Североатлантического альянса на КНР во многом принадлежит США. Это заметно по тому, как колеблются европейские игроки, когда речь заходит о потенциальных рисках взаимодействия с КНР. «Иногда я слышу, как некоторые говорят, что Россия или Китай – наши враги, – заявил президент Франции Эмманюэль Макрон, комментируя повестку лондонского саммита. – Является ли целью Североатлантического альянса идентифицировать одну или другую страну как противника? Я так не думаю. Общий враг для организации Североатлантического договора – это терроризм, поразивший наши страны». Франция, как известно, находится в числе тех членов Евросоюза, которые не спешат следовать примеру США и вносить китайскую компанию Huawei в черные списки (соответствующее решение Министерство торговли США приняло в мае этого года). Недавно Париж публично подтвердил, что отказывается исключать Huawei из программы по развитию сетей 5G в Пятой республике. Эту позицию разделяют и другие страны ЕС.

«Российский вопрос» в Лондоне обсуждали уже без такого энтузиазма, который наблюдался раньше. Так, генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг обратил внимание, что организация должна быть готова размещать большие группировки войск за границей для борьбы с терроризмом или для реагирования на региональные кризисы. По его мнению, Североатлантический альянс должен обеспечить свое присутствие в Арктике и инвестировать в арктическую военную технику, но не допускать роста напряженности в отношениях с Россией. А британский министр обороны Бен Уоллес просто в очередной раз затронул тему гибридных методов ведения войны. «Шесть лет назад глава Генерального штаба Вооруженных сил РФ Валерий Герасимов написал, что нормы права изменились и роль невоенных способов в достижении политических и стратегических целей выросла, – напомнил Уоллес. – Социальные сети, киберсфера и более открытое общество дают нашим соперникам беспрецедентные возможности по достижению своих целей, а «доктрина Герасимова» продолжит применяться».

«Переориентация» НАТО во многом отражает кризис рефлексии по поводу целесообразности работы альянса. Россия утратила облик угрозы, о чем свидетельствует отказ президента США Дональда Трампа и Макрона идентифицировать ее как «врага». Группировка «Исламское государство» (запрещена в РФ) стала способна лишь на акты устрашения, а движение «Талибан» (запрещено в РФ) близко к тому, чтобы стать частью политического процесса в Афганистане. В этой ситуации альянсу жизненно важно доказать свою необходимость. С точки зрения США. «оживить» НАТО можно только за счет консолидации против Китая. Отсутствие четкого понимания того, что угрожает альянсу, может парализовать не только его мозг, но и тело.