0
1727
Газета Идеи и люди Печатная версия

19.06.2008

Валентин Катаев: "Ясный и радостный мир"

Тэги: писатель, дневники, ссср


Я люблю читать дневники известных людей. Они дают представление об эпохе и ее привкусах, что называется, в режиме on-line. Дневники писателей особенно интересны: специфическая зоркость их взгляда вылавливает из будней такие детали, которые имеют художественную ценность. Но советскими писателями дневников оставлено не много: Пришвин, Чуковский, Олеша┘ Основная масса маститых «инженеров человеческих душ» как-то обходилась без дневников. Не то боялись оставлять свидетельства против себя, случай чего, не то не испытывали потребности: и так все, что выходило из-под пера, печаталось. Когда в «Букинисте» мне попалась книга Валентина Катаева «Почти дневник», я обрадовался в предвкушении удовольствия. Катаев прожил долгую жизнь и отличался невероятной памятью на имена, лица, события.

Я люблю позднюю прозу Валентина Катаева, особенно «Уже написан Вертер». Торжество стиля и пронзительного содержания. Беспощадное разоблачение советской репрессивной системы, описание ее становления с первых революционных романтических дней. «Отрезанные косы – урожай реформы», – глядя на горы обнаженных трупов, говорит жирными губами Наум Бесстрашный, чекист, тот самый, что бросал бомбу в графа Мирбаха, немецкого посла, 6 июля 1918 года с целью сорвать Брестский мир.

Катаев ездил за границу, во Францию и Италию. Описывал эти поездки, создавая притягательные образы недоступного для советского читателя мира, с огромным количеством деталей и подробностей. Носил зеленоватый в мелкую клеточку итальянский пиджак с двумя шлицами, вишневую жилетку, голубую в полоску рубашку и темно-серые брюки. У нас так не одевался никто, так могли одеваться лишь профессора Сорбонны или знаменитые режиссеры.

Он всегда говорил, что у него в жизни было два кумира: Маяковский и Бунин. Ездил в Европу, описывал встречи с вдовой писателя, его друзьями, поражался, какие малые тиражи у бунинских произведений – 500, 800 экземпляров. Утверждал, что у нас бы его издавали сотнями тысяч, и восклицал: «Зачем он уехал за границу? Ради чего?» Получал строгий ответ: «Ради свободы, независимости». Реакция Катаева была поразительной: «Я понял: Бунин променял две самые драгоценные вещи – Родину и Революцию – на чечевичную похлебку так называемой свободы и так называемой независимости┘»

В этой фразе Катаева и кроется секрет его исключительной успешности и благополучия в советской литературе – он аутентично классовый писатель, для которого «свобода» и «независимость» обязательно «так называемые», а Революция – «самая драгоценная вещь». Если он так искренне думал, то он – не очень умный человек. Относительная и абсолютная ценность указанных понятий теперь очевидна для миллионов. Так, как Катаев, думают сегодня анпиловцы и оголтелые коммунисты. А если притворялся, что не понимает, что на что променял в этой жизни Бунин, то все выглядит слишком банально, хотя и вероятно. И грустно.

Я открываю «почти дневники» и вижу, что это – катаевские статьи на актуальные темы. Дневник его мыслей и его страсти.

Предлагаю вашему вниманию две взятые наугад «дневниковые записи» Валентина Катаева на непреходящие в своей содержательной интересности темы: о нашей революции и отношении к Украине. Почему все же катаевская убежденность в том, о чем он пишет, убежденность, которую наверняка разделяли десятки миллионов советских людей, оказалась сиюминутной конъюнктурщиной, не выдержавшей испытание свободой и временем?

Публикуемые статьи, мне кажется, лишний раз доказывают всю эфемерность идеологических конструкций, воздвигаемых в общественном сознании властью в одностороннем порядке. Какими бы талантливыми и искренними ни казались они самим создателям.

Непобедимое братство

Я родился на Украине. Там протекли мое детство, отрочество и юность. Мой отец был коренной русский. Мать – коренная украинка. В моей душе с детских лет тесно сплетено «украинское» и «русское». Вернее, даже не сплетено, а совершенно слито. Единое, всепоглощающее, священное чувство общей Родины в наши дни свойственно всем народам Советского Союза.

В том-то и заключается величайшее счастье человечества, его спасение от неминуемой гибели и вырождения, что на смену темным религиозным и государственным предрассудкам, корыстно разделяющим их на «великие» и «малые», «достойные» и «недостойные», «господствующие» и «подчиненные», пришло и озарило мир светом высшей справедливости самое человеческое из всех учений, бывших когда-нибудь на земле, неотразимо ясное и светлое как день, – учение Ленина о равенстве всех народов и о братстве всех трудящихся людей.

А ведь было время – многие из нас это проклятое время еще хорошо помнят и о нем никогда не забудут! – когда украинца нельзя было назвать украинцем, а надо было обязательно называть «малоросс», когда почти всем народам, населявшим территорию бывшей царской империи, было отказано в священном праве быть народами и предоставлялась унизительная необходимость официально именоваться «инородцами».

В день славной тридцатилетней годовщины рождения Советской Украины как независимого, суверенного государства, равноправного члена в семье советских социалистических республик, обо всем этом нельзя не вспомнить. Первая, вслед за своей старшей сестрой Россией, вырвалась Украина из тюрьмы народов и уверенно пошла по светлому, широкому пути, указанному ей Лениным. Но для того, чтобы выйти на этот путь, много пришлось выдержать роковых испытаний молодой Украинской Советской Республике. Ее счастье заключалось в том, что она была не одна. Ее старшая и любимая сестра Россия всегда протягивала ей твердую руку помощи.

Советская Украина родилась и окрепла в борьбе с немецкими империалистами, которые в 1918 году вероломно кинулись на нее, желая захватить себе ее несметные богатства и превратить ее в свою колонию. И тогда один трудовой советский народ помог другому трудовому советскому народу в борьбе за свободу и независимость. Это уже не были «великороссы» и «малороссы», которых помещики и капиталисты пытались отделить друг от друга глухой стеной, чтобы удобно было владеть ими поодиночке. Это уже были два независимых, дружественных советских народа, которые вместе, плечом к плечу нанесли сокрушительный удар иноземным захватчикам в 1918 году.

И рухнуло иноземное иго, идущее с запада, а вместе с ним рухнула и прочая мелкая реакционно-националистическая сволочь – все эти гетманы, петлюры, махны, кистяковские, винниченки, гайдамаки, синие жупаны и прочая, прочая, которая под желто-блакитным флагом якобы «вильной Украины» хотела надеть на нее старую, помещичье-капиталистическую сбрую и заставить тащить старый воз с новым, немецким кучером.

Но на этом дело не кончилось. С запада надвигалось новое иго. Это была интервенция четырнадцати держав. И освободительная, народная война украинского и русского народов за свою независимость продолжалась.

Кого только не видела за это время в своих цветущих просторах многострадальная Украина!

Здесь была и британская морская пехота, гонявшая по улицам украинских городов футбольные мячи, и шотландские стрелки в коротких клетчатых юбках, со своими шотландскими волынками, и черные сенегальцы с глазами белыми и выпуклыми, как облупленные крутые яйца, и унылые мокроусые греки в английских шинелях со своими печальными мулами, запряженными в повозки, наполненные всяким ворованным барахлом, и румыны в собачьих воротниках, и многие, многие другие «рыцари» мирового капитализма. Они вообразили, что в их силах повернуть колесо истории вспять. Они обрушились на Советскую страну. Их первые удары приняла Украина.

И новые интервенты еще раз почувствовали на собственной шкуре, что значит иметь дело со свободным советским народом, поднявшимся, как один человек, на освободительную Отечественную войну.

Надо было видеть, как драпали интервенты! Я помню смятенные улицы Одессы, по которым мчались, задрав хвосты, греческие мулы; с дребезжащих повозок падали на мостовую буханки горохового хлеба, какие-то лоханки, подушки, самовары. Я видел бодрых великобританских витязей, позабывших свои футбольные мячи и, подобрав штаны, бежавших в порт, на свои транспорты. Я видел танки французского генерала Франше д’ Эспере, бесславно увязшие в грязи возле станции Сербка, и легендарную конницу Котовского, которая, как смерч, на спинах опрокинутого противника ворвалась в город. Русские и украинские крестьяне в новеньких московских полушубках, с красными лентами на мерлушковых папахах, с тульскими винтовками наперевес вступили в освобожденный город, в то время как флотилия интервентов дымила грязным дымом на горизонте, как куча горячего шлака, выброшенного в море.

Братство украинского и русского народов закалялось и крепло в горниле революции. Это братство, нерасторжимое ленинское братство освобожденных трудящихся людей, рабочих и крестьян, скрепленное кровью и озаренное сияющими лучами общей победы, с каждым годом становилось все теснее, все непобедимее.

На смену подвигам воинским пришли подвиги трудовые. В неслыханно краткие, воистину легендарные исторические сроки Советская Украина вместе со всей страной победоносно завершила целый ряд войн – войну с разрухой и голодом, войну с отсталостью культурной и технической, революцию аграрную, революцию индустриальную, революцию культурную.

И опять, как в первые годы своего существования, братский русский народ подал руку помощи родной, любимой сестре Украине. И опять могучий созидательный гений партии осветил путь Украины на новом мирном поприще. Семимильными шагами пошла Украина по ступеням пятилеток, осуществляла их вместе с русским народом и со всеми народами Советского Союза.

Величественные огни Днепростроя, сияние Донбасса, бескрайние колхозные массивы, переливающиеся золотистыми волнами пшеницы, тучные стада на пастбищах, фруктовые сады, бахчи, виноградники... Разве перечислишь все богатства, которые добыла Советская Украина, добыла с боя у природы за годы мирного строительства. И если говорить, что Украина построила ДнепроГЭС, то это будет не полная правда. Она построила два ДнепроГЭСа, так как однажды ДнепроГЭС был разрушен фашистскими варварами во время их нашествия.

Чудовищно было это нашествие на Советский Союз! Но так же, как и в первый раз, враги были разбиты, уничтожены, развеяны в прах.

Я видел брошенную фашистскую технику, раскиданную по необозримым полям освобожденной Украины. Я видел войска славного маршала Конева, которые гнали немецкую нацистскую рванину вон из пределов Советской Украины. Дул весенний ветер. И стаи птиц возвращались в свои родные разоренные гнезда, плывя в крепком, пьянящем, как молодое вино, воздухе возрождающейся Украины.

Прошло еще немного лет, и вот весь Советский Союз празднует тридцатилетие своей милой, родной Украины. В эти дни мне особенно радостно, и мое сердце рвется на Украину, на мою родину, туда, где в тишине старого кладбища покоятся мои родители – русский отец и мать украинка. Они лежат рядом в украинской земле, которая вновь цветет неслыханной красотой и счастьем.

Я вспоминаю свою мать с дорогим, смуглым, немного раскосым лицом, вспоминаю, как, баюкая меня, напевала она над моей колыбелью чудесные, незабываемые песни великого украинца Шевченко. Я помню, как мой отец, блестя выступавшими у него на глазах слезами восхищения, читал нам, мне и маме, своим вятским говорком пушкинскую «Полтаву» с ее нечеловечески прекрасной украинской ночью и как они вместе под керосиновой лампой хохотали и нежно улыбались над раскрытым Гоголем, и я никак не мог понять: кто же такой, в конце концов, этот Гоголь? Украинец? Русский?

Спите с миром, мои дорогие старики! Шлю вам свой нежный сыновний привет из близкой Москвы и радуюсь, что я столько же русский, сколько и украинец и что у нас всех одна душа – общечеловеческая, не делимая на части душа ленинской правды.

Привет тебе, любимая моя Украина, одна из первых стран мира, вступившая в нерушимый союз свободных республик!

Страна нашей души

Тридцать лет – это ничтожно мало и вместе с тем бесконечно много. Для государства это мало. Для человека – более половины сознательной жизни. И все же, когда я – человек и гражданин – думаю о Советской власти, у меня нет ощущения двойственности. Это происходит потому, что Советская власть гораздо шире общепризнанного понятия государственной формы.

Советская власть не только форма государства. Она также и моральная категория.

Гоголь говорил о «душевном городе». Мы должны говорить о «душевном государстве», о «стране нашей души», где личность советского человека и советского гражданина не противопоставлены друг другу. Они слиты воедино не только во времени и пространстве, но – и это главное – в великом и вечном чувстве мировой справедливости.

Есть люди, которые не могут вырваться из плена древних представлений о природе человеческого общества.

Одни из них изображают Советское государство как некое новейшее повторение Римской империи с медными таблицами ее схоластических законов и человеческой личностью, раздавленной беспощадной стопой невежественного, но высокомерного центуриона.

Другие представляют Советское государство как громадную религиозную общину – скорее секту – людей, исповедующих коммунизм, как некую новейшую, универсальную форму христианства.

Подобные люди могут вызвать только негодование или жалость. Их ум крепко привязан к привычным категориям.

Советский Союз не Рим, коммунизм не религия. Нет ничего более противоположного и враждебного по духу, чем идея грубого, неизменного Римского государства цезарей и патрициев, основанного на рабстве, и идея свободного союза свободных советских народов, основанная на политическом и моральном равенстве свободных людей занятых свободным созидательным трудом для общего блага. Христианство – религия отчаяния и бессилия. Идея коммунизма основана не на мистическом представлении о мнимом бессмертии человека, а на отрицании права угнетения человека человеком, на отрицании рабства в любой форме, на утверждении права каждого человека на свободную, независимую, счастливую жизнь.

Что было бы с человечеством, измученным противоречиями капитализма, дошедшим до отчаяния от невозможности жить мирной, чистой, справедливой общественной жизнью, если бы не великая, вечная правда марксистско-ленинского учения?

Мир должен был бы захлебнуться в крови вечных войн или сойти с ума.

Но сила мирового общечеловеческого гения, нашедшая себе полное и совершенное воплощение в великой Коммунистической партии большевиков, вселила человечеству надежду на лучшее будущее, окрылила его мечтой коммунизма, ибо коммунизм – это прежде всего мир.

Теперь эта мечта близка к осуществлению.

И мы, советские люди, будем первыми людьми на земном шаре, вступившими в ясный и радостный мир коммунистического общества.

Как ничтожны мелкие добродетели христианства и жалкие пороки язычества по сравнению с тем пониманием добра и зла, которому научила нас Советская власть.

Мы научились писать Добро и Зло с большой буквы.

Мы знаем, что такое мировое Зло и что такое мировое Добро.

Советская власть есть благородная и вечная борьба мирового Добра против мирового Зла.

И мы знаем: Добро победит.

Вот почему все темные силы мирового Зла так яростно ополчились на нашу молодую республику общечеловеческой правды – правды коммунизма.

Иногда я думаю: что было бы со мной, что было бы со всеми нами, если бы в мире не было Советской власти – «страны нашей души»?

И мне становится страшно.

Мне становится душно до обморока от одной мысли, что надо снова дышать темным, смрадным и неподвижным воздухом старого, рабского мира, без надежды на освобождение.

И как хорошо бывает снова и снова полной грудью вдохнуть свежий, сильный воздух нового мира и услышать ту музыку мировой гармонии, о которой так тосковали лучшие люди прошлого.

Если бы мне каким-нибудь чудом вернули мою молодость и сказали: «Перед тобою опять твоя жизнь. Ты властен сделать ее такой, какой пожелаешь. Приказывай. Все будет исполнено по твоей воле. Хочешь быть знаменитым, сказочно красивым, несметно богатым? Хочешь путешествовать, наслаждаться любовью красивейших женщин, писать гениальные поэмы, повелевать народами? Все это сделается по одному твоему мановению, но только при условии, что ты навсегда останешься по «ту сторону», то есть в старом, обветшалом мире бедных и богатых, сильных и слабых, господ и рабов, белых и черных, и никогда не будешь дышать воздухом коммунизма, никогда не услышишь музыки мировой справедливости...», то я бы ответил:

«Нет. Ничего мне от вас не нужно. Пусть я лучше останусь таким, как я есть, и таким, каким я был. Пусть я лучше еще раз переживу мою чудесную нищую молодость, овеянную октябрьскими бурями. Пусть лучше я еще раз переживу мою беспокойную, трудную, сложную – и трижды благословенную – зрелость. И пусть я опять остановлюсь на пороге старости и снова увижу так близко перед собой зарю коммунизма. Отойдите. Не заслоняйте от меня солнца!»


статьи по теме


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Коллизии властного транзита

Коллизии властного транзита

Алексей Кива

Россия обновится в интересах народа или получится как всегда?

1
419
Глобал виллидж Булата

Глобал виллидж Булата

Владимир Соловьев

К 95-летию всенародно любимого поэта и барда Окуджавы

0
1870
Какой же я эстет?

Какой же я эстет?

Андрей Краснящих.

К 100-летию поэта Бориса Слуцкого

0
116
Для чего американцы осваивают ТВД в северной части Тихого океана

Для чего американцы осваивают ТВД в северной части Тихого океана

Александр Шарковский

Пентагон начал крупные межвидовые военные учения на территории Аляски и в акватории одноименного залива

0
1706

Другие новости

Загрузка...
24smi.org