0
2049
Газета Стиль жизни Печатная версия

13.11.2018 18:00:00

Игра в письма

Страх за будущее, которого он не знает, шел нога в ногу с человеком во все времена

Александра Обломова

Об авторе: Александра Ильинична Обломова – бизнес-тренер.

Тэги: вера, религия, философия, история, общество


вера, религия, философия, история, общество Научившись управлять, человек в то же время отказывался от постижения того, чем он управляет. Рисунок Олега Эстиса

Письмо Homo Timens о вере и воле

Некогда переходом от язычества к единобожию человек закрепил на уровне культа, то есть высшего проявления духовной воли, свои достижения в отношениях с природой. Человек боящийся (природных сил), Homo Timens, осознал себя как человека, могущего (ими) управлять, то есть верящего (уже в свои силы) Homo Potens и Credens. Впрочем, воспеванием «богобоязни» и упованием на нее он значительно дискредитировал эти свои духовные достижения и своей новой верой, в сущности, только истовее заклинал свой страх, не пытаясь действительно побороть его. Напротив: безоговорочное принятие непостижимости и необъяснимости мироустройства он стал воспринимать как высшее состояние человеческого духа. Иными словами, научившись управлять, человек в то же время торжественно отказывался от постижения того, чем он, собственно, управляет.

Страх за будущее, которого он не знает, шел нога в ногу с человеком во все времена. В своих «Нравственных письмах Луцилию» Сенека, например, две тысячи лет назад писал так: «Главная причина… страха – наше неуменье приноравливаться к настоящему и привычка засылать наши помыслы далеко вперед». Естественной, чуть не анатомической, реакцией на страх проявляется в человеке тяга к вере: делегированию страшного иррационального неизвестного доброму иррациональному воображаемому и наделение его свойствами сверхъестественных мудрости и причинности. Интересно отметить при этом, что надежду – здесь читай «аналог веры» – Сенека причислял к человеческим порокам: «Пусть поможет тебе рассудительность..., чтобы отбросить даже очевидный страх, а не сможешь, так одолей порок пороком: умерь страх надеждой».

Новая вера с ее аскезой и проповедью смирения ввергла Homo Credens в созерцание лукавого внутреннего противоречия, проистекавшего из одновременного видения себя, Homo Potens, божьей тварью. «Если я – произведение божественной воли и ношу в себе его начало, то почему и зачем должна быть ограничена данная мне богом сила? Где кончается моя франшиза? Каковы пределы моих полномочий по его генеральной доверенности? Могу ли я разорвать кондиции?»

В жестоких битвах аутодафе и mea culpa воля человека к свободе духа отвоевала у новой веры новые мораль и этику. Но и они объяснили лишь то, как и чем ограничивается человеческая сила: сознательно и своей волей, – но не ответили на вопрос о природе необходимости ее ограничения, не разрешили конфликт. Напротив, они как будто пришли к парадоксальному выводу о том, что поскольку сила человека, несущая в себе потенциальную неограниченность от бога, могла быть сознательно ограничена человеческой волей, то со всей очевидностью она, эта его воля, превосходила силу божественного предопределения и, таким образом, претендовала на большую разумность и справедливость.

Один герой Сомерсета Моэма отказывался верить во «всемогущего Бога, лишенного здравомыслия». Вместо того чтобы в него такого верить, он решил, что с ним можно и нужно быть заодно, раз в его благороднейшую миссию входит, в частности, исправление ошибок этого непонятно кем созданного мира. Как не признать такое решение верхом благоразумия и уважения к тому, чем был и чем стал для человека бог, мало того что вечно умирающий, так еще и подвергшийся вместе с земными тварями психоанализу.

Письмо Homo Credens о любви и надежде

То, что действительно было – в прошлом. В нем, как в единственно бывшем и посему – настоящем, люди в страхе своем ищут знамения лучшего будущего, и поэтому постоянная работа и ума, и сердца человека направлена на переосмысление своего прошлого для утверждения себя – в настоящем. Через это настоящее человек направляет в будущее проекции такого своего прошлого, какое он только в силах себе перепредставить и перепожелать. Таким образом, человеческая вера – это глядящая вспять его воля к будущему. Находясь в прошлом, она постоянно держит на прицеле будущее через мушку настоящего – человеческой воли к жизни, утверждающей себя в данный конкретный момент. Эта воля к жизни – не что иное, как любовь: на ней человек держится сейчас, ведь ее нет в прошлом, нет в будущем, она есть непосредственно в момент ее восприятия и переживания.

Будущее же – это надежда, находящаяся на кончике языка веры. В будущем силе воли (духа) проявиться почти невозможно: этакой стрелой Зенона, направленной к будущему, стремится она в нем к минимуму, сколько б усилий человек ни предпринимал и каким бы смыслам ни вверял себя. Тот же Сенека причислявший надежду к порокам, сказал, что ею «зовется благо, которое либо будет, либо нет». Чем не гениальное определение будущего как такового? Кстати, Сенека советовал не надеяться попусту, но вместо этого находить в настоящем то, за что можно ручаться вне зависимости от времени… кажется, он утверждал любовь. Кажется, он предвосхитил Благую Весть.

Письмо Homo Potens о силе и точке

Силе воли, воздействует ли она на прошлое (верой), утверждается ли в настоящем (любовью), направляется ли к будущему (надеждой), человек всегда борется с инстинктом, когда тот посягает на его этические устои, этика же, как яйцо – иголку, охраняет то, чем человек органически не может поступиться. Осуществление силы воли требует точки приложения силы так же, как сама воля – координат проблемы, с которой ей надо бороться своей силой. Поэтому и проблема воли, и точка приложения ее силы сходятся в одном пока не до конца изученном месте: в точке невозврата.

Парасхоластическая греза Архимеда о точке, опершись на которую он перевернул бы мир, в научной среде уже давно, к сожалению, не мечта. Научная этика последнего (какой каламбур!) времени перевернула сам вопрос о причине, побуждающей человека умерять свои силы и воспитывать в себе силу воли с онтологической плоскости – на сторону субъектно-методологическую: она сместила точку невозврата с проблемы страха на проблему гибельности его игнорирования.

Письмо Homo Credens к Homo Prudens

Когда вера выступает в качестве предмета изучения физиологии, рациональное отвоевывает у мистического одну позицию за другой, а над стремлением к научному постижению законов природы не висит дамоклов меч религиозных догм – происходит кардинальный перелом в мышлении человека. Homo Credens переходит от веры в Высшее Существо к проверке на доверие себя, Homo Prudens, человека благоразумного, осторожного, этого res cogitans («вещи мыслящей»), к самому себе.

Так, древний страх и исчадья незнания – его Герои, – уступают место обремененному сознательным бесстрашием Сверхчеловеку, порождению оголтелого знания. Самопреодоление человека требует от него уже не осуществления воли к истине, разрушительную силу которого предрекал Ницше («самоосознание воли к истине» таит в себе «погибель нравственности»), но к охране себя от него.

Хотя страх за будущее и продиктован его незнанием, все же сознательное отрешение от будущего лишает человека человеческого, превращает его в Homo Nolens. Живя лишь собственным саморазрушением, он на поверку застревает в материальном, а еще Гессе в «Игре в бисер» предостерегал, что вслед за разрушением обители знания отказ от духовного прозелитизма грозит погибелью духа под гнетом материи.

Homo Prudens, дойдя до настоящей возможности перевернуть мир и поняв, что границы его силы и воли легко простираются до апокалипсиса, уже понял, чем он управляет, и теперь задумался над тем, как он этим управляет. И если отмена всех ограничений на трассе «сила природы – сила человека» явно вступает в конфликт с жизнью на земле, то вопрос о том, зачем его сила ограничена, отпадает сам собой, вопрос же о том, зачем ему дана такая сила, до окончательного определения координат точки невозврата временно неактуален.    


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Вера в Бога – конституирующий признак нашего народа

Вера в Бога – конституирующий признак нашего народа

Епископ Савва (Тутунов)

Как сделать Основной закон мировоззренческим

4
1483
Выставка  «Петр Первый. Коллекционер, исследователь, художник»

Выставка «Петр Первый. Коллекционер, исследователь, художник»

0
237
Что происходит с человеком и что ждет его в будущем

Что происходит с человеком и что ждет его в будущем

Давид Дубровский

Альберт Ефимов

По поводу доклада Харари «Возможно, мы одно из последних поколений Homo sapiens» на недавнем Давосском Форуме

0
1523
Веселые были времена

Веселые были времена

Евгений Лесин

Сервантес должен был дождаться по крайней мере Пушкина, чтобы прийти к русскому читателю

0
1289

Другие новости

Загрузка...
24smi.org