Судороги татарстанского суверенитета

Фото Роберта Горбунова\Пресс-служба Госсовета Татарстана

Депутаты Госсовета Татарстана не поддержали поправки к Федеральному закону «Об образовании», которые должны быть рассмотрены Госдумой осенью. По словам татарского поэта Разиля Валеева, возглавляющего комитет по науке, культуре, образованию и национальным вопросам, инициатива депутатов Госдумы Ирины Яровой и Вячеслава Никонова «может повлечь негативные последствия для всей системы образования и особенно для национального образования».

Как известно, поправки подразумевают введение в России единых образовательных стандартов. Регионы будут лишены права создавать свою собственную учебную программу. Вместо этого им предложат «базовое содержание программ федеральных государственных образовательных стандартов для школ». Кроме того, по четырем предметам – русскому языку, литературе, математике и истории – будут созданы единые базовые учебники.

Все это не могло не вызвать гнев национально-ориентированных депутатов Госсовета Татарстана во главе с упомянутым Разилем Валеевым. Неделей ранее парламентарии уже подготовили разгромную отповедь авторам законодательной инициативы. Но это был еще только своего рода прогон перед генеральным выступлением народных избранников на сессии 8 июля. Вот тогда в здании парламента (его, к слову, венчает один лишь татарстанский флаг – российский триколор отсутствует) инициативу Никонова–Яровой размазали по всем статьям. Еще бы: Москва покусилась на святое – право продвигать в национальных республиках (прежде всего в Татарстане) концепцию образования исключительно с позиций местной этнократии.

Разиль Валеев заявил, что в случае принятия поправок будет установлен «широкий диапазон сроков обучения по отдельным «приоритетным» предметам (очевидно, имеется в виду русский язык и литература. – «НГ»), и это, естественно, произойдет за счет сокращения часов на родной язык и литературу». Как будто сейчас не происходит обратное, как будто в самых обыкновенных средних школах Татарстана татарский язык не изучается в разы больше, чем русский. Я уже не говорю о том, что русский язык в Татарстане в отличие от татарского преподается как неродной. Школьники обязаны учить татарский язык, хочется им того или нет. А есть еще татарские школы (и точно такие же татарские детские сады), где по-русски вообще не говорят.

Другая история, которую за 20 лет существования суверенного Татарстана казанский Кремль сделал политическим инструментом: местные власти мифологизировали историю татарского народа со времен Древней Булгарии, фактически сведя ее к бесконечному противостоянию татар с «русским государством». Кульминацией этой вражды, по их мнению, стало падение ханства в 1552 году и начало перманентной интифады против «русских оккупантов». После распада СССР «интифада» получила неожиданное продолжение. Тогдашний президент Татарстана Минтимер Шаймиев оценил величайшую пользу, которую может принести татарский национализм в политических играх с Москвой. После того, как несколько сотен молодчиков, свезенных в самый центр Казани под лозунгами «азатлык» («свобода» по-татарски), перепугали Москву, Татарстан де-факто получил государственную и политическую независимость, подписав знаменитый договор о разграничении полномочий между Москвой и Казанью. В преамбуле Конституции Татарстана с тех пор черным по белому записано, что в Татарстане живут два народа – татарский и многонациональный. История стала политическим орудием казанского Кремля.

После ухода Минтимера Шаймиева с президентского поста татарские националисты превратились в маргиналов. Сейчас их функцию отчасти выполняют активисты Всемирного форума татарской молодежи, которые время от времени наведываются в казанские кафе и рестораны с разного рода проверками, например, на предмет соблюдения хозяевами общепита местного закона о двуязычии (см. «НГ» от 25.04.14). Впрочем, последняя инициатива активистов форума завершилась конфузом. Общественники попытались выяснить, почему реклама в казанском метро не продублирована на татарском языке. На что им вежливо объяснили, что в России государственный язык один – русский. А Татарстан, как ни крути, неотъемлемая часть России.

Этот незатейливый, в общем-то, эпизод, на мой взгляд, иллюстрирует мысль о том, что время бунтов татарской творческой интеллигенции, утвердившейся в депутатских креслах, уходит. И громкие возгласы людей вроде Разиля Валеева вместе с призывами «бить во все колокола», лишь бы не допустить очередной образовательной инициативы федерального Центра, есть не что иное, как свидетельство судорог татарстанского суверенитета. Хотят ли того местные парламентарии или нет.