2
12851
Газета Дипкурьер Печатная версия

13.11.2017 00:01:00

Умерла ли "европейская мечта"

Антироссийские настроения в ряде стран ЕС и в его наднациональных структурах вышли за все мыслимые пределы

Алексей Громыко

Об авторе: Алексей Анатольевич Громыко – член-корреспондент РАН, директор Института Европы РАН.

Тэги: западная европа, ес, терроризм, миграция, социальное неравенство, экономика, брекзит, евроскептицизм

СТАТЬЯ ЗАВЕРШАЕТ СЕРИЮ МАТЕРИАЛОВ, ПРИУРОЧЕННЫХ К 30-ЛЕТИЮ ИНСТИТУТА ЕВРОПЫ РАН

западная европа, ес, терроризм, миграция, социальное неравенство, экономика, брекзит, евроскептицизм В штаб-квартире Комиссии ЕС размышляют о том, как побороть евроскептические настроения в странах-членах. Фото Reuters

В разгар Второй мировой войны английский экономист и государственный деятель Уильям Беверидж, один из идеологов послевоенного европейского «государства благосостояния», назвал пять «величайших зол» своего времени: нищета, невежество, нужда, болезнь и безработица. После 1945 года государства и общества Западной Европы на основе социальной рыночной модели и механизмов представительной демократии в основном избавились от этих бед. Конечно, нужда и безработица всегда оставались проблемами для миллионов людей, как и вечно не поспевающее за общественными запросами здравоохранение. Однако масштаб этих невзгод снизился в разы по сравнению с теми обстоятельствами, в которых пребывала Европа после разгрома нацизма. «Социальный контракт» и социальная справедливость со временем стали само собой разумеющимися атрибутами жизни.

Конечно, Старый Свет во второй половине XX века никогда не представлял собой пространство полного благополучия и процветания, как и безопасности. Европа переносила различные социальные, политические, экономические кризисы, культурные революции, жила в зябких условиях холодной войны. И все же ее послевоенное развитие в целом укладывалось в представление о линейно-прогрессивном движении, со своими зигзагами и отступлениями, но в целом с поступательным характером.

С недавнего времени положение дел коренным образом стало меняться. Былые страхи Европы возродились в своем старом или новом обличье. С 2014 года в первой пятерке страхов европейцев появился терроризм. Взрыв, автоматная стрельба или удар ножом могут случиться где угодно: в Париже, Ницце, Брюсселе, Лондоне, Мадриде, Манчестере, Мюнхене, Берлине или Барселоне. Не менее угнетает сознание обывателя и то, что совершающие эти преступления – европейцы, пусть и пришлые в первом, втором или третьем поколении.

Места на пьедестале страхов европейцев с терроризмом делит миграция, которая с 2015 года превратилась в один из ведущих факторов политической и экономической жизни, испытала на прочность широко декларируемую солидарность стран – участниц Евросоюза. Очевидную роль во взрывном росте неконтролируемой миграции сыграла канцлер ФРГ Ангела Меркель, поначалу широко распахнувшая двери перед миллионами страждущих из Африки и с Ближнего Востока. Лишь позже к ней пришло осознание того, что ЕС не обладал инструментами, достаточными для эффективных действий в таких форс-мажорных обстоятельствах.

Третий страх европейцев – экономические неурядицы и социальное неравенство. Экономика Евросоюза с 2012 года показывает медленный рост, но это модель низкого роста. Многие страны ЕС продолжают жить не по средствам. Общепринятым стало мнение о невозможности Греции когда-либо выплатить свой госдолг, который приблизился к 180% ВВП. Экономика страны подключена к аппарату искусственного дыхания в виде внешних заимствований. По показателям неравенства в доходах в наибольшей зоне риска (доходы верхних 20% населения превышают доходы нижних 20% более чем в 6–8 раз) лидируют Эстония, Латвия, Греция, Испания, Болгария, Литва и Румыния.

Неизменный спутник перечисленных проблем – безработица. В мае 2017 года в ЕС-28 работы не имели более 19 млн человек. В самом тяжелом положении находились Греция (22,5% безработных) и Испания (17,7%). В категории до 25 лет положение было особенно бедственным: безработица достигла 18,9% в еврозоне (16,9% в ЕС-28). Ее пиковые значения зарегистрированы в Греции (46,6%), Испании (38,6%), Италии (37%).

Невзгоды разной природы, обрушившиеся на Евросоюз, усилили разбалансировку управленческих механизмов в Евросоюзе. Избрание президентом США Дональда Трампа обозначило линию на дальнейшее ослабление внимания Вашингтона к европейскому театру политических действий. Одновременно грядущий выход Британии из объединения еще больше ослабляет влияние англо-саксонского фактора на развитие ЕС. В результате в сложной ситуации оказывается ряд стран-«младоевропейцев», вступавших в организацию с 2004 года и рассматривающих в первую очередь США и Британию как своих покровителей.

В современных условиях Евросоюз как никогда заинтересован во внутреннем сплочении и эффективном распределении бремени лидерства между ведущими странами-членами. Однако на практике во многом происходят противоположные процессы. Германия продолжает осознанно или по воле обстоятельств наращивать влияние в ЕС.

Одна из причин постепенного роста евроскептических настроений в ЕС состояла в усилении роли его наднациональных структур за счет государств-членов. И здесь дилемма, которую ярко высветили мировой экономический кризис и кризис еврозоны, заключается в том, что для выхода из зоны системных рисков ЕС нуждается в углублении интеграции – в создании полноценных банковского, фискального и энергетического союзов, внешней политики и политики безопасности. Речь идет о продолжении движения в сторону превращения ЕС в федеративное образование. Это означает, что страны-члены должны и дальше передавать наверх часть своих суверенных полномочий, а значит, централизация в ЕС не может не усиливаться. Это та самая красная тряпка для быка, которая дала возможность евроскептицизму в ЕС вырасти до небывалых размеров.

Есть ли шансы на возрождение идеи и практики Большой Европы (партнерства России с Евросоюзом или по крайней мере с его ведущими государствами-членами)? Как будут складываться отношения Запада и Востока Европы с США?

Порассуждаем о варианте нормализации отношений между Россией и ЕС на фоне заката «американской мечты», каким знал ее мир в XX веке. Главные препятствия на этом пути – отсутствие полноценной политической субъектности Евросоюза и вышедшие за все мыслимые пределы антироссийские настроения в ряде стран ЕС и в его наднациональных структурах. В этом отношении ситуация может измениться в случае усиления разноскоростного движения во внешней политике Евросоюза.

Как в своем внутреннем развитии ЕС все больше внимания уделял «двухскоростному движению» (например, создание Шенгена, еврозоны, банковского союза), при котором одни страны становились «ядром» процесса, а другие – его «периферией», так и во внешней политике ЕС данный принцип мог бы сыграть позитивную роль в отношениях с Россией. «Повышенную» скорость в развитии внешней политики ЕС могут устанавливать те государства-члены, которые менее зависимы от провинциальности и местечковости, обладают большими навыками стратегического мышления.

Может ли возобновиться сближение ЕС и США? Главные препятствия: американский мессианизм и одновременно достаточно сильные американоскептические, вплоть до антиамериканских, настроения в Европе. К делам в этой части мира длительное время падал интерес и у Вашингтона, что только подтвердили президентские выборы в США. 

С первого взгляда могло показаться, что победа Трампа стала еще более сильным раздражителем, в том числе подтолкнув ЕС к развитию собственных военных структур. Однако, во-первых, Глобальная стратегия ЕС, принятая в июне 2016-го, и активность его наднациональных органов, как и ряда ведущих столиц по продвижению заложенных в стратегии идей, пришлись на период, когда в его победу еще мало кто верил.

Гораздо большее значение имел исход референдума о членстве Великобритании в ЕС в том же июне. Брекзит, при всех его минусах для европейской интеграции, означал, что вскоре ряды ЕС покинет наиболее евроскептически настроенная страна, и, следовательно, прекратится  противодействие давней мечте европейских федералистов – созданию полноценной общей политики безопасности и обороны. Другими словами, складывается ситуация, когда в результате брекзита ЕС наконец сможет обрести стратегическую автономию.

Конечно, с точки зрения повышения эффективности глобального регулирования было бы желательно взаимодействие всех трех «вершин треугольника» – России, ЕС и США – на партнерских началах с подключением других крупных государств, например на площадке ОБСЕ, G-20 или Совбеза ООН. Препятствия на этом пути огромны. Однако и этот сценарий имеет шансы на реализацию в случае положительных сдвигов в отношениях Россия–ЕС. Тогда третий партнер может поспешить адаптироваться к новой тенденции, а не сопротивляться ей.

Нельзя исключать и варианта дрейфа всех от всех. Он наименее выгоден России в силу ее положения в международном разделении труда и нежелательности сужения пространства для геополитического маневра исключительно восточным направлением. Безусловно, укрепление стратегического сотрудничества с Китаем будет одной из опор стратегии России на международной арене в XXI веке, но с учетом складывающейся между двумя странами асимметрии для мировой стабильности в условиях полицентричного мира будет важно сохранить более сбалансированную систему взаимоотношений.

В начале XXI столетия идея Большой Европы казалась в пределах досягаемости. Сегодня она отложена в долгий ящик. Несколько из «величайших зол» вернулись в буквальном или преображенном виде в Старый Свет. Югославия, Грузия, Украина – за войны на этих территориях Европа несет ответственность. Не без ее участия насилие приобрело небывалый размах и в прилегающих регионах. На совести Европы и невежество в отношении истории и собственного христианского и гуманистического наследия, когда массовое сознание оказалось столь податливым к зловещему искушению новой холодной войны.

Для «европейской мечты» не все еще потеряно, но только если она не будет и дальше растаскиваться по национальным и региональным квартирам. Монополия на Европу со стороны одной из ее частей – историческая близорукость. Пусти она корни, и европейская цивилизация не переживет в своем нынешнем виде текущего столетия. Европейцы на западе и востоке Старого Света смогут прожить друг без друга, но скоро они незаметно пересекут точку невозврата, после которой ослабленная и раздробленная Европа будет долго наблюдать свой закат в тени других более дальновидных и жизнеспособных цивилизаций.



Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Создатель «Новых людей» возглавил партию

Создатель «Новых людей» возглавил партию

Евгений Солотин

Алексей Нечаев уверен, что власть должна уделять больше внимания не Ливии и Сирии, а российским регионам

0
1622
Как развивалось арбитражное производство при экс-главе экономколлегии ВС Олеге Свириденко

Как развивалось арбитражное производство при экс-главе экономколлегии ВС Олеге Свириденко

0
1841
Военное кораблестроение дрейфует в нереализованных планах

Военное кораблестроение дрейфует в нереализованных планах

Александр Иванин

В России возник флот амбиций и обещаний

0
4110
Поздравление

Поздравление

0
842

Другие новости

Загрузка...