Геннадий Петров
Даже не всех союзников Америки Дональду Трампу удается убедить в правильности своей тактики. Фото Reuters
Полнится список стран, готовых оказать Дональду Трампу любезность и выдвинуть его на Нобелевскую премию за пусть даже сильно преувеличенные (а то и прямо выдуманные) заслуги в деле завершения того или иного вооруженного конфликта: Руанда, Демократическая Республика Конго, Армения, Азербайджан… Увы, за что нобелевка президенту США пока точно не грозит, так это за примирение России и Украины. Усилия Трампа в этом направлении за восемь месяцев не привели ровным счетом ни к чему. Недалек тот день, когда ему придется делать выбор: либо отказываться от своей миротворческой миссии, либо деятельно пытаться принудить одну из сторон к уступкам. И тот и другой вариант не сулит РФ ничего хорошего – хотя бы потому, что принуждать с высокой долей вероятности Трамп будет Россию.
Очередной раз президент США подкорректировал свои слова. Теперь он уже не рассчитывает на встречу Владимира Путина и Владимира Зеленского и не считает ее той самой финальной точкой, которая завершит кровопролитие. «Трехсторонняя встреча состоится. Двусторонняя – не знаю, но трехсторонняя будет», – сказал Трамп в интервью изданию Daily Caller. Ранее тот же Трамп, напомним, говорил, что переговоры с участием президентов США, РФ и Украины должны быть после российско-американских переговоров на высшем уровне, а не до и не вместо них. Мол, сначала Зеленский и Путин обо всем договорятся, потом в присутствие Трампа они торжественно зафиксируют, что мир наступает. И Трамп получит нобелевку.
Сколько их было, таких корректировок и переносов дедлайнов, за прошедшие восемь месяцев! Звучали обещания завершить российско-украинский конфликт мгновенно, за две недели, к 100 дням президентства Трампа, к Пасхе, да много к чему еще. Трамп устанавливал предельные сроки, после которых, если мира не будет, последуют «жесткие санкции», а потом, когда эти сроки истекали, не делал ничего. Разве что говорил как ни в чем не бывало об «очень хороших» проведенных переговорах, добивался новых переговоров и устанавливал новые дедлайны. И изрекал что-то весьма странное – вроде сравнения, в том же интервью Daily Caller, российско-украинского противостояния с конфликтом детей в песочнице, которым надо «немножко повоевать, прежде чем вы сможете их остановить».
Все это настолько не вяжется с существующими на Западе представлениями о том, как надлежит поступать и говорить президенту США, что не только у журналистов, но и у политиков появлялся соблазн не гадать о том, какие сложные комбинации может он разыгрывать, а дать широкой публике совсем простые объяснения. На днях президент Португалии Марселу Ребелу де Соуза обвинил американского коллегу в том, что тот российский или даже советский агент. Оказывается, Трамп, всю жизнь успешно отбивавшийся от всевозможных обвинений и как-то даже пошутивший, что он может выйти на улицу, убить прохожего и при этом не потерять в популярности, вдруг стал бояться какого-то невероятного компромата, который находится у РФ. В менее карикатурном виде, в общем-то, ту же идею изложил бывший помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон. Он считает, что Трамп в силу искреннего отсутствия интереса ко внешней политике и абсолютизации своего опыта бизнес-сделок, в которых главное – наладить личные хорошие отношения с контрагентом, позволяет собой манипулировать.
И португальский президент, и ненавистник Трампа Болтон обходят молчанием один нехитрый вопрос: если нынешний президент США вольно или невольно играет в поддавки с Кремлем, то что он, собственно, уступил? Если посмотреть на характер взаимоотношений Вашингтона и Киева за прошедшие восемь месяцев, то выяснится, что в них не изменилось, по сути, ничего. Украине по-прежнему поступает американское оружие. Да, на основе решений, принятых при Джозефе Байдене, но новых решений от Трампа пока, видимо, и не требуется. Поставка разведданных (эксклюзивная американская услуга, которую в силу отсутствия сопоставимого количества спутников не могут на 100% заменить европейские союзники США) не прерывалась даже в краткий период после февральской ссоры украинского и американского президентов, когда Киеву частично (!) урезали объем поставляемого вооружения. Трамп не принудил Зеленского к каким-либо уступкам РФ. США не приняли собственные новые антироссийские санкции – зато продлеваются старые, а новые принимаются по линии Евросоюза. Может быть, при Трампе ослаб контроль за соблюдением санкционного режима? Но по опыту прежних санкционных войн (против Ирана, Кубы, и т.д.) политики Запада четко осознают, что рестрикции – это всегда игра вдолгую. Важны длительность действия санкционного режима, долгосрочный эффект, который оказывает сам факт его введения на международные связи страны, а не то, перекрыты ли все возможные лазейки для обхода санкций.
На санкционном фронте ЕС, кстати, все так же без перемен. Не образовалось вопреки надеждам и опасениям некоторых наблюдателей единого пророссийского фронта из европейских стран, чьи лидеры числят себя в единомышленниках Трампа. Принятие очередных пакетов санкций, как и прежде, тормозит одна Венгрия, к которой иногда присоединяются Словакия и государства, где сильны позиции бизнеса, связанного с транспортировкой российских грузов по морю (Мальта и Греция). Италия и ее премьер Джорджа Мелони, имеющая хорошие отношения с Трампом, против санкций, по крайней мере, с той же последовательностью, что и венгерский премьер Виктор Орбан, не выступает. И Белый дом смягчения или отмены каких-либо рестрикций еще ни разу от ЕС не требовал. Зато там постоянно настаивают, чтобы европейцы увеличивали вклад в дело поддержки Украины. С намерением сдать Киев Москве это не вяжется.
Какими бы мотивами ни руководствовался Трамп, проводя свой нынешний курс, вопрос времени и в этом случае имеет принципиальное значение. Действующий американский президент пришел к власти с обещанием добиться результатов в любом деле, за которое берется. В разрешении конфликта РФ и Украины результаты были обещаны, но их нет. Между тем следующий год в США – год выборов. Предстоит почти полностью переизбрать Конгресс, где сейчас в обеих палатах большинство у Республиканской партии. Внешняя политика – не самое важное, что беспокоит рядового американца, но и она ему до известной степени интересна. За провалы в ней сторонники Трампа могут недосчитаться критически важных для контроля над Конгрессом голосов. Особенно это вероятно сейчас, когда и внутренняя политика и экономический курс Белого дома не оцениваются американцами как успешные. О внешнеполитических неудачах не позволит забыть и оппозиция. Демократическая партия, которую Трамп громко обвинял в сдаче национальных интересов и некомпетентности в международных делах (вспомним его реакцию на вывод американских войск из Афганистана в 2021 году), будет рада отплатить ему при случае той же монетой.
Значит, должен настать момент, когда применительно к российско-украинскому конфликту президенту США придется не произносить громкие слова, а что-либо делать. Именно делать: в данном случае не получится повторить опыт прошлого президентского срока, когда Трамп, не сумев договориться с Ким Чен Ыном о сворачивании северокорейской ядерной программы, просто самоустранился от этой темы. Российско-украинский конфликт – слишком громкое международное событие, чтобы общественное мнение о нем легко забыло. В конфликте РФ и Украины, согласно опросам, подавляющее большинство американцев, даже из числа голосовавших за Трампа, поддерживает Киев, небольшое меньшинство – Москву. А вот тех, кто считает, что дело США – сторона, напротив, совсем мало.
