Григорий Заславский
Олег Табаков - человек, который знает секрет успеха.
Фото Артема Житенева (НГ-фото)
СТАВ мэтром, народным артистом СССР, лауреатом премий (некоторых - не по одному разу, и каждый год он дает по крайней мере один "лишний" повод для новых выдвижений и наград), любимцем прежних и нынешних властителей - властителей просто, жертв, так сказать, всеобщих прямых и тайных выборов, и властителей дум в их классическом, почти утерянном понимании, Табаков не потерял любопытства. Интереса к жизни - как в прямом, денежном ее выражении, в доходном ее смысле, так и в переносном, духовном.
Ему интересна жизнь в ее полноте, чревоугодии, возможности, не ограничивая себя по пустякам, "хлебать солоно", то есть в гаргантюа-пантагрюэлизме, когда блеск собственного существования ярким отраженным светом ложится на тех, кто оказывается по счастливому стечению обстоятельств поблизости, рядом, на настоящих соратников и случайных попутчиков. Ему интересны новые роли, новые режиссеры, новые авторы. В театре, как за обеденным столом, он ненасытен и алчен. Казалось бы, все сыграно, - все, что необходимо для славы и памяти в потомках, для полновесных статей в энциклопедических словарях. Все, чтобы назвали его в этих самых статьях великим русским актером и великим театральным педагогом (а театр его имени уже есть). Не помню уже кто, но заметил верно: все так или иначе вошедшее в орбиту его жизни (судьбы?), он пытается приспособить на "службу миру и прогрессу", на благо своего театра (теперь их у него два). К жизни он относится небескорыстно: все хорошее должно быть где-то поблизости, лучше всего - под рукой, еще лучше, чтобы это хорошее (если бы не боязнь тавтологии, написал бы, что - лучшее) было "при деле", в работе. Тем, кто оказывается в орбите его интереса, от этого - одна польза. Он и сам не скрывает, что любит помогать, в том числе деньгами, когда это ему по силам. Добро помнит, награждая сейчас, когда появилась такая возможность, тех, кто помогал ему много лет назад открывать студию и играть в подвале на улице Чаплыгина. Он любит - кажется, получая удовольствие от самого процесса, - давать университеты, а затем (в совсем горьковской последовательности) выводить в люди. Умеет дать шанс (да простится мне некоторая корявость фразы), и уж не его вина, что не все умело смогли распорядиться этим счастливым шансом.
Удачник в жизни, Моцарт - по рождению, в последние годы он "повадился", что называется, играть неудачников и "сальери". Не торжество жизни, а ее полное фиаско, пропажу ("Пропала жизнь!"), печальный и безутешный итог. Коломийцева в "Последних", Ивана Сидоровича Жукова в пьесе Олега Богаева "Русская народная почта". И, кажется, ради чистоты эксперимента - восстановил на сцене МХАТа имени Чехова "Амадея", где, как и 16 лет назад, играет Сальери, введя на роль Моцарта своего ученика Сергея Безрукова. Как будто "чурается" собственной успешности, заговаривает от всегда подстерегающего любого актера неуспеха. В характерности ищет и находит спасение от прежде открытой, явной "драматической составляющей" своего таланта. Оставляя (пряча?) ее в тени характерных, негероических ролей.
Смерть учителя, Олега Ефремова, трагическая для Табакова, для МХАТа, для русского театра, заставила Табакова в прямом и переносном смысле выбраться из подполья. В буквальном смысле - разделить заботы по управлению "Табакеркой" с заботами по "выкарабкиванию" МХАТа имени Чехова. Параллельно и независимо - к собственному юбилею - он репетировал роль хорошего человека, лирического героя в спектакле "Любовные письма" (премьера - в сентябре).
В предъюбилейном интервью на "провокационный" вопрос о пожелании самому себе к грядущей некруглой дате, он честно сказал: "Здоровья". Присоединяемся. И желаем удачи в добрых начинаниях.
