Григорий Заславский
-СКАЖИТЕ, синьор Солери, как часто сейчас вам приходится играть Арлекина?
- Прежде чем приехать в Москву, мы сыграли его во Франции, так что специально возобновлять спектакль нам не надо было.
- И вы даже не репетировали?
- Репетировали, конечно, как приехали.
- Правда ли, что спектакли в Москве - чуть ли не последние представления "Арлекина - слуги двух господ" и после Московской олимпиады он уже играться не будет?
- Мы все-таки постараемся как можно дольше играть его, а я постараюсь как можно дольше принимать участие в спектакле. И, кстати, у нас уже запланировано в следующем году турне по Италии с "Арлекином┘". Так что еще один сезон у него будет точно.
- Когда я смотрел спектакль в Милане, моим соседом оказался ваш постоянный зритель, который после каждой сцены восхищенно аплодировал, но мне при этом говорил: мол, видели бы вы это год назад, когда все было еще лучше┘
- Да, это правда. Немножко теряется. Не все, но некоторые вещи, конечно┘
- Как у ветерана Пикколо, есть ли у вас какое-то особое положение в театре?
- Да, конечно, хотя это и не слишком заметно. Я не чувствую себя звездой, но какое-то особое положение есть. Можно говорить о большом опыте, который я стараюсь передать. Из-за этого приходится часто поправлять молодых┘ Помимо работы над Арлекином, я преподаю в театральной школе при Пикколо. И почти все выходцы из этой школы - мои ученики. Немного занимаюсь режиссурой.
- Я слышал, что вы получили роль и само искусство игры Арлекина из рук Марчелло Моретти, а сами вы как будто бы никого так и не выучили на Арлекина. Правда ли это?
- Нет, есть актер, который готов меня заменить. Его сейчас нет в Москве и вчера он не готовился сыграть эту роль, но он готов прилететь в Москву в любой момент.
- Он ученик Стрелера?
- Да, и мой ученик тоже.
- Уход крупного режиссера, такого, как Стрелер, - всегда трагедия для его актеров┘
- Надеемся, что не трагедия - в полном смысле слова.
- В Пикколо пришел сейчас не менее знаменитый Лука Ронкони. Есть ли сегодня проблемы между актерами Стрелера и новым руководителем театра?
>- Ну, разве что┘ В "Арлекине..." мы должны следовать указаниям Стрелера. И только. И в спектакле практически нет никаких изменений. Хотя со времени премьеры - с 97-го года - ввели шесть новых актеров. Проблема только в том, сможем ли мы сами достаточно точно и достаточно долго следовать заветам Стрелера. Но мы стараемся. В "Арлекине┘" к тому же нет раз и навсегда зафиксированного состава. Как только кто-то оказывается занят, тут же его место заступает другой и играет спектакль. Конечно, на главные роли актеров готовят заранее, а что касается второстепенных, то ввод можно сделать за несколько часов.
- Занимает ли вас Ронкони в своих спектаклях?
- Ронкони - замечательный режиссер, который, конечно, иногда все-таки отличается от Стрелера┘ Два года почти у театра были большие проблемы, поскольку мы жили без художественного руководителя. Нынешний сезон - первый фактически, который проходит под началом Ронкони. Он много работает, и здесь, в Москве, будет показан его спектакль "Венецианские близнецы" Гольдони.
- Стрелер был коммунистом. А у вас есть какие-то политические взгляды?
- Я из левых, конечно. Но не коммунист.
- Семь спектаклей за восемь дней - это для вас нормальный график работы? Не тяжело ли вам играть?
- (Пожимает плечами.) Нет и нет. Это - моя работа. Иногда мне кажется, что, когда я надеваю маску, возраст как будто уходит. Стрелер сказал мне перед смертью: "Чем больше ты играешь Арлекина, чем дольше ты стоишь на ногах, тем Арлекин становится все более молодым".
- А что, по мнению Стрелера, было главным в этой роли?
- Мне кажется, контакт с публикой. Передать все проблемы, все переживания, все чувства Арлекина публике┘ Вообще, с Моретти я проработал только 15 дней, он мне почти ничего не объяснял, я должен был только следовать его указаниям, а вся роль Арлекина - от Стрелера. Когда умер Моретти, именно Стрелер обучал меня всем подробностям роли.
- Но Арлекин в ХХ веке - не тот, что был, когда театр действительно был на площади. К кому из героев Кафки, например, или Достоевского он близок?
- Трудно сказать┘ Может быть, Гоголя. Или действительно Кафки┘ А что-то, может быть, из Достоевского. Арлекин, я думаю, это - особенная роль, есть какие-то традиции, которые он перенимает, но остается и что-то свое, ни на что не похожее и связанное только с ним.
- Для вас это главная роль в жизни? Или одна из многих?
- Вообще для меня самое главное - играть. Но Арлекин - конечно, главная. Хотя я много играл у Стрелера - Шекспира, Мариво, Брехта, Пиранделло┘
- Как складывается ваша жизнь в Москве сейчас?
- Утром я сплю. Я должен спать десять часов обязательно. Потом хочу что-то еще увидеть, посмотреть, хотя что-то я, конечно, видел, поскольку двадцать лет назад я уже бывал в Москве┘ Ничего не ем перед спектаклем, поскольку с полным животом играть эту роль нельзя. В час дня сейчас поем, а в следующий раз уже после спектакля. В театре за час до спектакля я обязательно делаю специальную гимнастику, что-то вроде активной зарядки┘
- Что вы обещали привезти родным из Москвы?
- У меня сын и две дочери, от старшей дочери - внучка. Они ничего конкретно привезти не просили, но я всегда что-то им привожу с гастролей. Для внучки я, конечно, куплю матрешку, а об остальных пока не думал. У меня для выбора есть 10 дней.
- Удастся ли вам что-то посмотреть в московских театрах?
- Я пойду на "Бориса Годунова" (спектакль Деклана Доннеллана - из программы Театральной олимпиады. - Г.З.). Мне это интересно, поскольку до сих пор я знал только оперу "Борис Годунов".
- Снимаетесь ли вы в кино?
- Всего лишь в двух фильмах. Меня приглашали, но я все не мог, потому что был занят в театре. Театр требовал всегда очень много времени. И я всегда предпочитал театр, который был для меня на первом месте. Вы знаете, мне нравится прямой контакт с публикой┘ В одном фильме я сыграл одного из руководителей ЦРУ, и этот персонаж не имел ничего общего с Арлекином. А в другом я играл рабочего с парализованной рукой. Тоже - по контрасту с таким живым и подвижным Арлекином.
