Григорий Заславский Пока Европа еще только собиралась объединиться, эта премия как раз и объединяла. В том числе и валютой: обе премии ("Европа - театру" и "Новая театральная реальность") измерялись в экю. И это были солидные суммы - 60 тыс. и 20 тыс. экю соответственно. Теперь же, когда все едино, на острове решили сэкономить - и на премии, и на сопутствовавшем ей фестивале. И вот уже Международная ассоциация театральных критиков (АИКТ) бросает клич о помощи. Но на призыв откликнулись всего 17 человек. Остальные, вероятно, решили, что спорить уже нет смысла.
Впервые приз, учрежденный в 1986 году местной благотворительной организацией "Таормина Арте", был вручен Ариан Мнушкин и ее театру дю Солей, а также - греческой актрисе Мелине Меркари (тогда еще и министру культуры Греции). Со второго раза премия приобрела патронов в лице Европейского союза и АИКТ. Потом у нее появилась "младшая сестра" - премия "Новая театральная реальность". Первым ее лауреатом оказался Анатолий Васильев, ставший непременным и дорогим гостем в Таормине.
Каждый год сюда съезжались старые и новые лауреаты со своими спектаклями и еще неготовыми работами, эскизами, фрагментами репетиций, которые нестыдно было показать тем, кто поймет и оценит не только результат, но и сам процесс. Лауреат Някрошюс показывал первые, только что сочиненные сцены "Трех сестер". И среди них - встречу сестер с Вершининым, когда "дым отечества" материализовывался в реальном сигаретном дыме, который сестры пытались "законсервировать" в перевернутых на ладонях стаканах.
Лауретами были и Лев Додин, и Лука Ронкони, и Кристофер Марталер, и Хайнер Мюллер. Лучшие режиссеры Европы, а значит, и мира. Все они с удовольствием приезжали в небольшой средневековый город, гордящийся близостью к Этне и двумя своими античными театрами - большим греческим и маленьким римским. Райский уголок, где апельсины падают под ноги, и никто, кроме туристов и дворников, не обращает на них внимания.
Когда-то в Таормине вручали литературные премии. Потом решили обратить внимание на театр. Театр, конечно, требовал куда большего внимания и, конечно же, больших денег (премия, фестиваль, конференция, гости). Сицилийские власти где-то их находили, хотя почти всякий раз Алессандро Мартинез, координатор премии, не был уверен в том, что торжества состоятся. Но во время фестивалей о трудностях не говорили. Говорили только об искусстве. Каждая церемония сопровождалась конференцией, посвященной творчеству лауреата, и тогда с родины героя приезжал целый десант исследователей.
Помнится одна речь мэра Таормины. Респектабельного вида синьор, одетый без обыкновенных итальянских контрастов, призвал всех островитян возвращаться к вечным ценностям. Пора, сказал он, мафия - явление преходящее, а греческий театр стоит в Таормине уже две тысячи лет. Это выступление (на церемонии вручения театральных премий!) было тем более удивительным, что однажды в Таормине нас специально предупредили, что вслух говорить о мафии на Сицилии не принято. Это все равно что рассказывать в еврейской компании антисемитские анекдоты.
"Гамбургский счет" - словосочетание, потерявшее всякую цену. Скажем так: премии, которые вручали на Сицилии члены международного жюри (в которое входил и один представитель России), сохраняли редкую по нынешним временам свободу от политической и любой другой конъюнктуры. Как-то удавалось (хотя и не без труда) судить художника по законам, им самим над собою признанным. Имена лауреатов не вызывали сомнений.
С тех пор на острове сменилась власть и новые руководители решили, что театральная премия Сицилии больше не нужна. К чему заботиться о Европе, когда на Сицилии полно собственных проблем? В конце концов прежний мэр мог и ошибаться, выдвигая в пример греческий театр. Да и мафии такой ход мысли наверняка не понравился.
