Григорий Заславский
В цирке мюзикл 'Свадьба соек' превратился в красочное ревю.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)
Всякий, кто начал приобщаться к телевизионному искусству не вчера-позавчера, помнит телефильм Евгения Гинзбурга "Свадьба соек", в котором совсем уже взрослые солисты вокально-инструментального ансамбля "Иверия", как дети малые, играли в птичек - соек, воронов, сов. Короче говоря, разыгрывали сказку, которую основатель и музыкальный руководитель "Иверии" Александр Басилая превратил в что-то музыкальное. Тогда это можно было назвать гордым словом "мюзикл". Сейчас, когда та же самая история вновь появилась на манеже Большого цирка на проспекте Вернадского, создатели - все те же Александр Басилая и Евгений Гинзбург - всячески от этого самого гордого слова открещивались. Долго не могли выбрать подходящее определение и, наконец, остановились на "ревю".
Помнится, Геннадий Хазанов пришел в Театр эстрады, вдохновленный идеей превратить эту периферийную концертную площадку в русское "Лидо". Но потом от этих планов отказался. А в цирке получилось. Во всяком случае, то, что сделали теперь в Большом цирке композитор Басилая и два режиссера-постановщика "Свадьбы соек" - Евгений Гинзбург и Леонид Костюк, очень даже похоже на "Лидо" или "Мулен Руж" в русском исполнении. Но только в Париже все эти зрелища адресованы взрослым, а в цирк не страшно взять с собой детей. Тут вообще расчет был точен: с одной стороны, цирк - место, куда ходят по большей части с детьми, с другой стороны, в качестве духовной пищи детям обычно достается то, что когда-то особенно сильно радовало их родителей. С некоторой, быть может, натяжкой к таким ностальгическим радостям можно отнести и "Свадьбу соек", сказку, в которой маленькие хищные птицы побеждают больших. Романтическая история, написанная в соответствии с демократическим взглядами автора, семинариста и народника: народ сам разберется в том, кто кому муж, кто - жена, сам выберет себе суженого и сыграет свадьбу, несмотря ни на что. Вай, как говорится, вай!
В итоге - сказка для детей и взрослых, музыкальное ревю, водная феерия, цирковые номера под куполом цирка, немного фокусов, дрессированные собачки, и все это на уже знакомую музыку и слова. В разные годы Важу Пшавелу переводили Николай Заболоцкий и Борис Пастернак. Для циркового ревю старую грузинскую сказку, уже известную взрослым, но несложную для детского восприятия, переписал по-русски Михаил Танич.
Сперва думалось, что в новом спектакле - вероятно, для большего ностальгического и сентиментального эффекта - будут заняты почти все участники ВИА "Иверия", но потом организаторы столкнулись с самыми разными проблемами и решено было набрать новых артистов. Из "Иверии" - в роли Совы - остался один только Софо Нижарадзе. Говорят, месяц или полтора вокалистов учили петь в "стрессовых ситуациях", катали на трапециях вверх и вниз и заставляли петь в полете. В итоге цирковые и драматические артисты летают так, что отличить их друг от друга нельзя.
Евгений Гинзбург уже не раз испытал свое новое произведение на собственном ребенке и говорит, что спектакль можно смотреть с четырехлетнего возраста. Сотрудничество Гинзбурга и Костюка, главного режиссера Большого цирка на проспекте Вернадского, временами похоже на состязание, в котором то один, то другой выходит вперед, перетягивая все внимание на себя: то Гинзбург отправит кого-нибудь из солистов на самый верх и в полете заставит петь (а в цирке все поют вживую), то Костюк "на минуточку" остановит всех, чтобы показать очередной фокус, чтобы вывести на манеж дрессированных пуделей или показать еще что-нибудь этакое из своих цирковых кладовых. Предполагалось участие хищников, но пока, говорят, животные не готовы включиться в сказку про птичек. В отсутствие рысей и леопардов наибольший успех выпадает на третью часть, с водными процедурами и фонтанами, струи которых бьют вверх метров на десять. Фонтаны своей красотой затмевают и ледяные фантазии на коньках, и даже некоторые другие режиссерские и цирковые находки.
