Евгения Леонова Пресс-конференция, по традиции проходящая за несколько дней до начала Открытого российского кинофестиваля «Кинотавр», началась с официального заявления президента группы компаний «Кинотавр» Марка Рудинштейна и президента кинофестиваля Олега Янковского. Марк Григорьевич, отец-основатель крупнейшего российского киносмотра, сообщил, что отныне они с Янковским не будут заниматься организацией фестиваля, что «взрослый 15-летний ребенок по имени «Кинотавр» должен найти себе других родителей в лице независимых инвесторов и государства». «Если уподобить «Кинотавр» дочери, хотелось бы выдать ее замуж за порядочного человека», – шутил Рудинштейн, казалось, настроенный оптимистично, просивший не придавать событию трагического оттенка и заявивший, что отныне собирается сниматься в кино и приезжать в Сочи за призами.
«Мы поднимали фестиваль в сложнейших условиях для российского кино, – продолжал он. – 15 лет назад Сочи был полупустым городом, рядом граница, война, никакого кино. Но город постепенно расцветал, у нас наладились партнерские отношения с руководством города и края, Сочи превратился в удобную площадку для проведения кинофестиваля, и фестиваль год от года становится все более перспективным мероприятием. Но за 15 лет мы устали морально и физически, устали ходить по минному полю, называемому «российским кинематографом», где у каждого свои амбиции и капризы. Пусть государство, если хочет, возьмет «Кинотавр» под свою опеку. Фестивалю нужны хваткие люди с «новыми финансовыми мозгами». Свое решение Марк Григорьевич назвал «окончательным». Кажется, слухи об уходе Рудинштейна, в последние несколько лет не раз сообщавшего о собственной отставке, на этот раз не преувеличены. Генеральным продюсером XV «Кинотавра» станет Марина Колосова, в последние годы занимавшая должность исполнительного продюсера. В качестве возможных преемников были названы люди «вроде» Валерия Тодоровского и Игоря Толстунова – «нормальные, реальные» кино- и телепродюсеры.
Главной причиной ухода с поста руководителей Рудинштейн и Янковский называют утомительность общения с государственными структурами, несогласие с финансовой политикой Министерства культуры. «Московский МКФ имеет строку в федеральном бюджете, а российский фестиваль не имеет» (Янковский). «Первые семь лет мы полностью отвечали за финансовое обеспечение «Кинотавра». Потом государство предложило помощь, которая ни разу не превысила 10%, и эти средства мы получали в последнюю минуту» (Рудинштейн). Впрочем, претензии высказавшихся вызвала не столько скудость выделяемых средств, сколько несправедливость, «неразумное распределение финансов», когда чиновники думают о собственных сиюминутных интересах, а не о судьбе отечественного кино. В итоге «Кинотавр», доказавший право на существование и солидное имя, остается в стороне, а финансовую поддержку получают выездные киносмотры, фестивали «повторного фильма» вроде «Амурской осени», Недели российского кино в Лос-Анджелесе и другие «бабочки-однодневки», стоящие колоссальных денег, но не оказывающие влияния на кинопроцесс. Каламбуры – «Марк сделал дело, Марк может уходить», «Марк увольняется, но «Кинотавр» остается», а также очередная аналогия с Каннами «Никто же не вспоминает, кто стоял у истоков Каннского фестиваля» – вызывают, но не обнадеживают. Если инвесторы и государство не спешили на помощь отлаженной фестивальной структуре, то кому нужен всадник без головы?
Организаторы «Кинотавра» никогда не скупились на резкие замечания в адрес Минкульта и Московского МКФ, вопреки регламенту блокирующего участие российских картин в национальном киносмотре. В этом году конкурсная программа «Кинотавра» недосчитается новой картины Александра Велединского и «Папы» Владимира Машкова, откомандированного закрывать Московский фестиваль.
