Екатерина Барабаш
Сигурни Уивер и Алан Рикман, невзирая на ненастье, мужественно дефилировали перед Берлинаре Паласт.
Фото Reuters
В тройке лидеров он, безусловно, остается и будет оставаться еще долго, здесь сила инерции и репутация работают на Берлинале исправно. Что касается собственного, немецкого, кино, то отборщикам из года в год приходится потеть все сильнее – скупа нынче земля германская на Фассбиндеров. Поэтому руководство, мало стесняясь откровенного волюнтаризма по этой части, сделало из фестиваля своего рода пиар-территорию немецкого кино. В этом смысле Берлин пошел по пути Канн, где французские фильмы занимают в конкурсе чуть ли не треть места. В берлинском конкурсе немецких фильмов почти пятая часть, плюс две копродукции, да еще придумали новую масштабную программу – «Перспективы немецкого кино», где в кучу свалена чуть не вся кинопродукция, сделанная на территории Германии и не слишком востребованная за ее пределами.
Звезды первой величины ездят в Берлин не очень охотно, особенно в последнее время. Во-первых, все-таки «Золотой медведь» ввиду наделанных новым руководством немудростей уступает по силе не только «Золотому льву», но даже нежной «Золотой пальмовой ветви». Пальма первенства «Золотой пальмы» пока неоспорима в кинематографическом мире. Во-вторых, если есть возможность выбирать между ледяным февральским то ли дождем, то ли снегом и цветущими магнолиями на теплом Средиземноморье, всякая нормальная теплолюбивая звезда выберет ясно что. Поэтому выбрать и заманить фильм, которым бы открывался фестиваль и в котором бы не только участвовали актеры с громкими именами, но чтобы они еще и приехали подефилировать перед Берлинале Паласт под чем-то ледяным и проливным, невероятно трудно. В этом году фильмом открытия стала американская лента Марка Эванса «Снежный пирог» (словно специально под погоду выбирали) с Аланом Рикманом и Сигурни Уивер в главных ролях. Главная героиня картины – аутистка, к которой приезжает пожилой интересный мужчина с неясным прошлым, ставший свидетелем гибели ее дочери. На протяжении двух часов Уивер старательно изображает психически обделенную женщину, чем вызывает восхищение публики и легкое недоумение профессионалов тяжкой топорностью изготовления продукта. Но – Сигурни Уивер как-никак звезда, да и Алан Рикман тоже не последний человек в американском кино, и оба согласились приехать и постоять под мокрым снегом, за что от руководства Берлинале им большое спасибо. А про психических мы видали и получше...
Долгожданная «Сириана», выдвинутая на «Оскара» в нескольких номинациях, оказалась очень полезной с нравственной точки зрения, важной – с политической и необыкновенно вязкой и заштампованной – со всех остальных. То есть для «Оскара» самое то. Тем, кто слабо знаком с нефтяным бизнесом и политическими интригами на самом убийственно высоком уровне, предстоит понять весь пафос картины ближе к концу. Если, конечно, раньше времени не пренебречь симпатичным потолстевшим Клуни и очаровашкой Мэттом Дэймоном и не сбежать от них смотреть что-нибудь легкое в фестивальной гомо-лесбо-транссексуалпрограмме «Тедди».
Разочаровал Терренс Малик с «Новым миром» – переработанной в красочный назидательный фильм знаменитой истории любви солдата Джона Смита и Покахонтас. Конечно, от тех пейзажей, что создает в этом фильме камера, захватывает дух и душа начинает мучительно стремиться в пампасы, но той глубины и потрясения, что были в «Тонкой красной линии», нет и рядом.
Зато немецкая экранизация романа скандального Мишеля Уэльбека «Элементарные частицы» сделана неожиданно ладно, умно и экспрессивно. По нервам бьет прицельно, задуматься о собственном месте на земле и о ценности каждой прожитой секунды призывает громко, но без натужного пафоса. Наконец-то обнаружил себя серьезным драматическим актером Мориц Бляйбтрой, засидевшийся в «подающих надежду». На вопрос, понравилась ли Мишелю Уэльбеку экранизация, режиссер Оскар Релер пожал плечами: «Я бы сам хотел это знать, но ни одна живая душа не знает, где сейчас находится месье Уэльбек».
Берлин
Дарья Гармоненко 