Григорий Заславский Назначенный прошлым летом художественным руководителем Театра на Малой Бронной, Леонид Трушкин выпустил наконец первый спектакль. Восемь месяцев – достаточный срок, чтобы предъявить этому спектаклю строгий счет и отнестись к нему как к программному продукту.
Трушкин ни на чем не настаивает. Разве что, как говорят, сперва все роли были распределены между актерами Театра на Малой Бронной, а премьеру играют приглашенные со стороны: Олеся Судзиловская – из Театра имени Маяковского, Глеб Подгородинский – актер Малого театра, Галина Петрова – из «Современника», Борис Дьяченко – из Пушкинского, Александр Усов – свободный художник. Единственная актриса из труппы, заявленная в афише, – Людмила Хмельницкая – на премьере сидела в зале (роль пожилой русской Графини играла Галина Петрова). Если память не изменяет, именно за любовь к звездам со стороны поплатился и вынужден был покинуть кресло главного режиссера Малой Бронной Андрей Житинкин┘ Впрочем, эти «внутрицеховые» вопросы волнуют лишь горстку специалистов – наверное, актеров театра и, конечно, – критиков. Публика приходит на спектакль, ей хочется, чтобы знакомые актеры разыграли нечто непритязательное и легкомысленно-непритязательное, раз уж на афише значится имя француженки Франсуазы Саган.
Пьеса «Счастье, нечет и пас» (в переводе Ирины Кудесовой) на сцене Малой Бронной получила название «Русский джокер»: так, без обиняков, Леонид Трушкин указывает на русский характер сюжета. Весьма авантюрная в жизни, Саган в данном случае – воспользуемся карточным «сленгом» – играет ва-банк: из всех подробностей описываемой ею истории ей, судя по всему, знакомы лишь обстоятельства карточной игры да присущий всякой игре азарт (сама Саган, это известно, славилась неуемной страстью к рулетке). Что касается России, куда она поселяет своих азартных героев, то все «детали» автор заимствует, если можно так сказать, из воздуха. Если граф, то – Орлов, если в семье несколько домов и имений, то география их – всероссийская: от Одессы – в Москву, из Петербурга – в Казань┘ И т.д. Справедливости ради: раздражения это не вызывает, да и зритель не сильно реагирует на эти несообразности, сегодня очевидные, вероятно, узкому кругу специалистов.
Итак, молодой граф Игорь (Глеб Подгородинский) играет в карты, а также ревнует и отстреливает на дуэлях всякого, кто посмотрит внимательней, чем следует, на его жену. Жена Ангора (Олеся Судзиловская) раскладывает пасьянсы. Графиня-мать (Галина Петрова), судя по всему, страсть к игре передала сыну по наследству, так как проигрывает дом за домом (даже странно, что что-то еще остается к началу пьесы!). Старший сын, правда, не игрок. Он – алкоголик, когда-то со скандалом уволенный из полка за «преступную» страсть к молодому гусару┘ Такой вот боекомплект, который становится полным, когда в графском доме появляется молодой князь (Александр Усов), требующий от Игоря сиюминутного вызова на дуэль, – он, мол, влюблен в Ангору. Скоро выясняется, что князь Владимир просто устал от жизни, мечтает умереть и дуэль с графом – единственная его, последняя надежда. Надо ли говорить, что в конце концов князь влюбляется в Ангору, граф проигрывает ему всё свое состояние без остатка, последняя ставка – красавица жена┘ Легкомысленный сюжет оборачивается если не трагедией, то драмой┘ Но режиссер не оставит публику в дурном расположении духа.
Пора сказать, как это все выглядит на сцене.
Дело же не в какой-то особой привязанности автора к репертуарному театру. Художественный руководитель имеет право пригласить тех актеров, с которыми ему работать удобнее. Но результат должен убеждать в необходимости такого радикального обновления. «Русский джокер», к сожалению, не убеждает. Скажем, Судзиловская. Она, конечно, красивая, но красота ее – совершенно не та, что нужна для сцены. Мраморная, то есть лишенная суггестии, не пленяющая, не манящая. Судя по загруженности в кино, да и в театре, в жизни, наверное, у Судзиловской все это есть, но на сцене, вернее, в зале – не чувствуется.
Как и другие спектакли Трушкина, конечно, новый качеством своим выше «обыкновенной», то есть недоброкачественной отечественной антрепризы («антрепризный набор» – небольшой диванчик, стул и кресло – в данном случае указывает на бедственное состояние в пух и прах проигравшихся аристократов). Актеры стараются, талантом – в основном – не обделены. Но слаженности в их игре нет, каждый как будто бы играет свою игру.
Сюжет у Саган имеет свои взлеты и даже драматические моменты, однако в спектакле драматизма нет совсем. Напряжение, как и ритм (как это бывало и в прежних работах Трушкина), «поддерживает» музыка Бориса Киселева, которая звучит в паузах между сценами, чем ближе к финалу, тем все громче и назойливее.
