Федор Дмитриев От каждого «мероприятия», где собираются говорить об утраченных или о сохраняемых ценностях, ждут сенсаций. Причем сенсаций не «внешних» – когда что-то из-за границы возвращается в Россию, а «внутренних» – когда спешат узнать, что же еще и кому мы собираемся вернуть. Впрочем, и что, и кому – тоже известно. Недельной давности слушания в Госдуме ничего нового и сенсационного не принесли, члены Комитета по культуре клянутся, что после Шарошпатакской библиотеки, которую год назад передали Венгрии, никаких новых планов на сей счет нет (напомним: по действующему в России закону о культурных ценностях, перемещенных в Советский Союз в результате Второй мировой войны, каждое возвращение должно быть подкреплено специальным, отдельным законом). Но и знание законодательной практики последних лет показывает, что при желании – когда, например, проект спускается сверху – закон все три чтения пролетает с курьерской скоростью, две недели – нормальный срок. Тем не менее в минувшую среду, когда глава Росохранкультуры Борис Боярсков выступил со своего рода творческим отчетом, он ничего не говорил о том, что Россия собирается что-то вернуть в ближайшее время или даже в более или менее отдаленном будущем. Наоборот, он сообщил приятные новости.
Мемориальные вещи и документы Кубанского казачьего войска вернулись на родину. По словам губернатора Краснодарского края Александра Ткачева, иначе и быть не могло. Их затем и вывозили, чтобы потом вернуть. Как выразился губернатор, рукописные реликвии, во многих местах украшенные вензелями императора Александра Первого, только что в землю не закапывали, чтобы спрятать. Потом увезли в США и теперь вот вернули обратно. По словам главы Росохранкультуры Бориса Боярскова, умеющего, надо признать, хранить тайны (о трудностях возвращения этих реликвий никто даже и не подозревал!), при наличии взаимопонимания на практике вернуть документы и вещи оказалось делом не одного месяца. Но, как заметил г-н Боярсков, дома этим реликвиям будет лучше, чем в Нью-Джерси.
Подробнее об условиях хранения всей ныне возвращенной коллекции в музее города Нью-Джерси, к сожалению, рассказать было некому. Но теперь, учитывая, что в Краснодаре под свежую коллекцию будут созданы новые музейные помещения, за их целость и сохранность можно не переживать. Сохранность гарантирована еще и потому, что, как добавил Борис Боярсков, все возвращенные ценности в его ведомстве количественно учтены, одновременно была проведена их подробная фотофиксация.
Если же вернуться к затронутой выше проблеме ныне действующего закона о перемещенных культурных ценностях, то, по мнению экспертов, он нуждается в срочных поправках. Например, известный историк Александр Кибовский в беседе с корреспондентом «НГ» напомнил, что в России нет официального определения даты начала и окончания Второй мировой войны. Исходя из этого, вполне можно считать подпадающими под «реституцию» ценности, вывезенные из Прибалтики еще до начала Великой Отечественной войны или с Западной Украины, и т.д. Хотя вряд ли даже патриотически настроенные депутаты и граждане согласятся с тем, что эти ценности компенсируют ущерб, нанесенный Советскому Союзу фашистской Германией. И это – не единственный «парадокс» ныне действующего закона.
