Дарья Курдюкова
Недоразумения скоро должны быть улажены, но в любом случае сложившаяся ситуация не повлияла на московскую выставочную программу ММСИ.
Фото Сергея Приходько (НГ-фото)
Московский музей современного искусства повез 70 живописных и скульптурных работ из своего собрания в японское турне. Названный «Весной русского авангарда», этот выставочный проект с Малевичем, Шагалом, Ларионовым и Гончаровой, Кандинским, Архипенко, Пиросмани и другими мастерами первого ряда показывают в музеях Токио, Осаки, Гифу и Сайтамы с конца июня нынешнего года по конец марта 2009-го. Однако неожиданно три картины Марка Шагала – «Женский портрет», «Семья» и «Скрипач» – были сняты с экспозиции. Более того, возникли сомнения в их подлинности. Затем с выставки временно изъяли еще несколько работ – Василия Кандинского и Ивана Пуни. Мы попросили прокомментировать ситуацию директора ММСИ Василия Церетели, главного хранителя ГТГ Екатерину Селезневу и главу Sotheby's в России и СНГ Михаила Каменского.
Василий Церетели, исполнительный директор ММСИ : «Это первый зарубежный проект нашего музея. Принимавшая выставку японская сторона должна была связаться с организацией A.D.A.G.P. (Sociеtе des auteurs dans les arts graphiques et plastiques). Это французское общество, защищающее авторские права более чем 30 тыс. художников. В случае с Шагалом вопрос не о подлинности или неподлинности, а о том, что «Комитет Шагала» обладает правами на само имя художника (а A.D.A.G.P. эти права защищает). Японцы не имели права поставить имя Шагала в название экспозиции (⌠Весна русского авангарда. От Шагала к Малевичу») без разрешения от «Комитета Шагала». Первая выставка прошла идеально, ее посмотрели 45 тыс. человек. И вдруг спустя полмесяца после ее закрытия, 22 августа, пришло первое письмо от «Комитета Шагала», в котором говорилось, что из-за отсутствия этих работ в реестре возникли сомнения в их подлинности. Я встречаюсь с «Комитетом...» и A.D.A.G.P. 30 сентября, предоставлю провенанс, экспертные документы – в общем, всю информацию. Думаю, вопрос будет улажен.
С Пуни ситуация похожая. Из A.D.A.G.P. наследнице художника послали репродукции работ и запрос о согласии на их экспонирование. Данные произведения – созданные художником в Германии реплики. Наследница, сравнив присланные изображения с аналогичными в каталоге-резоне, сказала, что по предоставленным репродукциям судить невозможно, нужно увидеть сами произведения и узнать их провенанс. Для Кандинского из A.D.A.G.P. также запросили документацию. И в том, и в другом случае мы все подготовили и переслали, с нашей стороны сомнений в подлинности нет. В общем, выясняется вопрос между японской стороной, A.D.A.G.P. и «Комитетом», касающийся авторских прав и денежных отчислений. Речь о волоките, которая должна была быть завершена до открытия выставки и до издания каталога. Видимо, японская сторона этого не сделала – иначе я не могу объяснить создавшуюся в авральном режиме ситуацию».
Екатерина Селезнева, главный хранитель ГТГ: «Во время разразившегося скандала я была в Японии, на открытии организованной Третьяковской галереей выставки «Шагал – поэт цвета» в городе Кобе. Там я встретилась с внучкой Шагала Беллой Мейер, которая и поведала об озабоченности парижского «Комитета Марка Шагала» (именно он обладает самой полной в мире документацией по произведениям Шагала и проводит экспертизу его работ в связи с выставками и аукционами) относительно вещей из ММСИ. Министру культуры Александру Авдееву было отправлено письмо с просьбой провести в Москве экспертизу этих произведений Шагала. А японских коллег попросили работы с выставки изъять, что вызвало большое замешательство, поскольку имя Шагала фигурирует в названии экспозиции – «Весна русского авангарда. От Шагала к Малевичу».
Перед отправлением произведений за рубеж любой музей обязан предоставить списки произведений и изображения с подписью эксперта и печатью музея для получения разрешений на временную выдачу и временный вывоз работ за границу. По российским правилам один комплект документов остается в Минкульте, а другой – на таможне. В принципе без этой операции произведения музей покинуть не могут.
У Третьяковской галереи тоже есть сомнения в подлинности данных работ Шагала, поэтому мы также считаем, что нужна экспертиза. Например, «Женский портрет», связанный, по словам Василия Церетели, с юношеским романтическим увлечением Шагала, подписан 1908 годом, и имя указано латиницей. К этой дате относится очень мало картин художника. Портрет неплох, но на живопись раннего Шагала не ложится. Кроме того, он подписывал (или переподписывал) свои работы латиницей после того, как уехал за границу – в 1908-м он там еще не бывал (а сама работа, по уверению Василия Церетели, границ СССР никогда не покидала). Наконец, в то время художник был страшно беден, и непонятно, мог ли он себе позволить подарить живописный портрет. Поэтому французские коллеги предлагают собраться в Москве и разобраться в ситуации».
Михаил Каменский, глава Sotheby's в России и СНГ: «В соответствии с Гаагской конвенцией об авторских правах любое воспроизведение работы художника должно проводиться в соответствии с регламентом. Ответственность за соблюдение этих правил несет сторона, занимающаяся изданием, – в данном случае Япония. Очевидно, первоначально скандал возник из-за того, что японская сторона не урегулировала вопрос об авторских правах с A.D.A.G.P. ММСИ здесь совершенно ни при чем.
Подлинность произведений – вопрос отдельный. На сегодня никто не установил точно, являются ли эти вещи нешагаловскими. Шагал, как известно, – один из самых подделываемых художников. Поэтому априори «Комитет Шагала» настроен подозрительно. Сейчас там всего лишь заявили, что вещи не числятся в реестре. И теперь Василию Церетели, человеку очень порядочному и добросовестному директору музея, предстоит выяснить истину. Экспертизу же нужно проводить там, где есть лучшие специалисты. К тому же мнение «Комитета Шагала» по данному вопросу на мировом рынке и в общественном сознании является определяющим.
Вообще никто никого не обязывает проводить экспертизу перед выставкой. Ответственность за отбор произведений лежит на кураторе экспозиции. Кстати, когда в Москве в 2005-м проходила выставка Шагала в Третьяковской галерее, устроили большую научную конференцию, посвященную проблеме экспертизы работ Шагала. И там внучка Шагала Мерет Мейер-Грабер показывала десятки слайдов работ, атрибутированных «Комитетом» как подделки.
При создании любых новых собраний – как частных, так и музейных – попадание туда спорных вещей допустимо. Поскольку рынок следует вслед за историей искусства, и когда появляется востребованный бренд, появляется и контрафакт».
