Григорий Заславский С субботы и до понедельника в Малом театре можно было увидеть Эймунтаса Някрошюса «Идиот». Кроме прочего, этот спектакль – одна из главных достопримечательностей и наверняка одна из дорогостоящих строчек нынешней программы «Вильнюс – культурная столица Европы-2009». От многого, кстати, по пути пришлось отказаться, но Някрошюса, слава богу, любят и ценят в Вильнюсе так же, как и в Москве.
«Идиота» Някрошюса сперва показали в Санкт-Петербурге – фестиваль «Балтийский дом» гордится тем, что все премьеры литовского режиссера сначала играли у них. В Москве «Идиот» тоже приехал на фестиваль – «Сезоны Станиславского». Почти пять часов, четыре антракта плюс футбольный матч – в результате зал на первом спектакле не был заполнен до отказа, хотя, конечно, спектакль Някрошюса достоин полного зала. Его, конечно, нельзя назвать захватывающим зрелищем. И, например, соседка слева, спустившаяся в амфитеатр с одного из ярусов, в итоге в один из антрактов решила уйти, сказала, что ей страшно – да, да, так она и сказала – страшно смотреть на сцену. «Идиот» Някрошюса не захватывающий, но – затягивающий, всасывающий в себя. Как всегда, у Някрошюса, какие-то его сценические метафоры обескураживают, какие-то – просто сносят «крышу». То есть Някрошюс, кажется, смотрит на свой спектакль откуда-то сверху, он не из подручных каких-то слов конструирует свои образы. То есть предметы, которыми он оперирует на сцене, – самые обыкновенные, традиционные, привычные для него: вода, которую разбрызгивают и проливают, дерево, железо┘ В этот раз обошелся без льда. Но то и дело вызывает восхищение то, как он непросто смотрит – на Достоевского, на его героев, вообще на жизнь, где все равно – только жизнь и смерть, еще – любовь.
Вот Мышкин принимает позу оперного солиста и принимается читать свое письмо к Аглае. Но первые же строчки перерастают в вой┘ Принимая условия пети же, мужчины носятся стаей вокруг Настасьи Филипповны, как загнанные псы, высунув языки и тяжело дыша. А сто тысяч, которые приносит с собой Рогожин, кажутся обернутыми в одеяльце и перевязанными веревкой кирпичами. Тяжела ведь не только шапка Мономаха┘ А в самом начале Мышкина выносят на сцену два швейцарских пограничника на носилках: нет, не вылечили, не вылечили, признается князь при знакомстве в поезде с Парфеном Рогожиным. Правда, с носилок два пограничника-санитара полубольного Мышкина мгновенно и сбрасывают на землю, еще, надо понимать, на нейтральную, поскольку не раз, а два или даже три указывают Мышкину направление – вам туда. Туда┘
Настасья Филипповна кажется совсем девчонкой, но молодая актриса справляется с трудностями роли. Тоже чудо: глядя на сложносочиненные спектакли Някрошюса, порой кажется, будто бы качество актера для него – не на первом, даже не на втором месте. И всякий раз убеждаешься в том, что актеры у него – первоклассные. Не все, но – многие.
Так вышло, что «Идиот» Някрошюса я смотрел, имея за плечами почти неделю «с Достоевским». В Великом Новгороде и Старой Руссе в начале ноября, как раз в канун дня рождения писателя, проходит традиционный фестиваль камерных спектаклей по произведениям Достоевского.
Все, кажется, благоволит: в Старой Руссе писатель провел несколько счастливых лет, здесь был прихожанином местной церкви, причем и дом писателя, и храм чудом сохранились в годы войны, не пощадившей Старую Руссу. Как обычно, показания рассказчиков разнятся: одни говорят о четырех сохранившихся после бомбежки домах, другие – о шести.
Нынешний, тринадцатый по счету, фестиваль имеет международный статус, но слетевшие в последнюю минуту спектакли из Словении и Азербайджана фестиваль международного «соучастия» лишили. Остались только наши – из Москвы привезли спектакль Нового драматического театра «Настасья Филипповна» и дипломный спектакль учеников Олега Кудряшова «Униженные и оскорбленные», было сразу три вариации «Белых ночей», «Бесы» Нового Художественного театра из Челябинска.
Очень сложно было понять, как происходит отбор: получалось, будто бы будущие члены жюри сперва рекомендуют спектакли как эксперты, затем приезжают и уже выбирают лучшие роли и спектакли.
Больше расстроило другое: имея в городе мемориальный музей с традиционно влюбленными в своего героя служителями, курорт – всероссийскую здравницу, заполненную отдыхающими и в нынешний несезон, имея школу-одиннадцатилетку, фестиваль довольствуется публикой по преимуществу приезжей. Актеры из Молодежного театра Улан-Удэ смотрят, как ту же повесть «Белые ночи» играет театр из Вологды. Затем происходит смена составов.
К слову, вологодский спектакль был по-настоящему интересен: мне и прежде казалось странным такое вот резкое несовпадение отношения к женщине в «Белых ночах» и, скажем, клубки противоречивых отношений в «Идиоте». В спектакле камерного драмтеатра из Вологды «Классика.ru» сентиментальные ночи с Настенькой дополнены монологами из «Воительницы» Лескова и – письмами из «Онегина». Возникает объем, по существу, если можно так сказать, достоевский. «Настасья Филипповна» в постановке Вячеслава Долгачева основана на оригинальной идее Анджея Вайды, предложившего двум героям «Идиота» вспоминать о Настасье Филипповне без нее, после нее – в последнюю ночь. Вольная импровизация двух хороших актеров основана на свободном «плавании» по роману Достоевского, так что, как говорят, иногда спектакль кончается уже через 50 минут, в нашем случае шел два часа, даже как будто чуть дольше.
Но вот вопрос: нужен ли фестиваль, который не очень нужен городу. То есть, наверное, приятно где-то в отчетах написать, что у нас, в Старой Руссе, проходят не только научные чтения, но еще и ежегодный фестиваль при поддержке Министерства культуры. Но как быть со зрителями? Зрителям, выходит, он не особо и нужен. Школьники носятся стайками по своим делам, пробегая мимо местного культурного центра┘ Актеры сосредоточенно готовятся к своим спектаклям. И, как пел Вертинский, я не знаю, зачем и кому это нужно.
Если председатель жюри – Тараторкин, как не воспользоваться его визитом и не послушать, как он играл Достоевского? Надо обязательно организовать встречу с ним в школе, чтобы и там узнали что-то новое и интересное. Если приезжает Долгачев, значит, надо обязательно назначить мастер-класс – Долгачев может рассказать, как работал на Бродвее. И т.д. Тогда фестиваль будет нужен. Во всяком случае – нужнее.
