Девица-краса, долгая коса

«Рапунцель: Запутанная история» – мультфильм для студии Диснея, безусловно, знаковый, потому что 50-й полнометражный по счету, юбилейный. Логично было бы ждать от него особых вывертов и откровений.

Они не заставляют себя ждать долго. Во всяком случае, если оценивать ситуацию с позиции знающего взрослого, того, кто в детстве имел особое счастье баловать свое воображение по-европейски жестокосердными фантазмами братьев Гримм. От сказки о красной девице, что томится в высокой башне, отзывается на тайный клич «Рапунцель-Рапунцель, проснись, спусти косоньки вниз» и ждет-пождет освободителя, осталась лишь башня, девица с долгим волосом и освободитель. Остальное либо дописано, либо переписано.

Называть ли это новаторством и откровением, трудно сказать. Дисней и раньше такую свободу себе выкраивал: развивались возможные ответвления, которые классический сюжет оставил за кадром, напрямую не отрицая их наличия. Появлялись новые персонажи-зверьки, по яркости и самобытности не уступающие человеческим образам, вклинивались песенные номера. Бывало, и завершения переиначивались, чтобы совсем не расстраивать юного зрителя, как, например, в «Русалочке» по Андерсену, которая, не измени Дисней ее судьбы, оказалась бы тоскливо-щемящей.

Забавные зверьки есть и в «Рапунцель», они даже принимают на себя значительную драматургическую нагрузку, нередко отвечая за ритм фильма и за его особо юморные моменты. Их двое – питомец девушки малыш-хамелеон и свирепый конь королевской стражи, который повадками напоминает пса и любит характерно подрыгать задней ногой, если его погладить. Главную героиню сценаристы решили развлечь, заняв досуг, коего в башне у нее хватает. Получается такая девочка-подросток на домашнем обучении, которая от извечной скуки и одиночества самостоятельно освоила чтение и письмо, кулинарное искусство, выучилась рисовать и петь, а также разработала авторскую систему бойцовских приемов, где главным средством защиты служит метко пущенная во врага прядь длинных волос. Что ни говори, но почти что педагогическая прокламация индивидуального обучения. Со спасителем девушки тоже позабавились. Его создатели хорошо понизили в статусе. Из принца он превратился в воришку, который к тому же в момент откровения вдруг признается Рапунцель в своем особом происхождении, мол, не такой-то такой-то я, а Юджин Фицерберт. Прямо история «Леди и Бродяги».

Собственно, а почему бы и нет. Самоцитат и просто цитат в юбилейном мультфильме Диснея достаточно. Даже не сильно заостряясь на них, можно легко узнать ведьму из «Белоснежки», знаменитый взгляд кота из «Шрека», мима из «Парижа, я люблю тебя» (мим тут стал добрым разбойником), а если брать глубже, то и пересечения с полнометражными приключениями ковбоя Бибопа (сверхэмоциональная сцена в финале с мириадами рассыпающихся по небосводу огней). Ну и не возбраняется в наш-то безумный век бесконечной цитации. Да и первоисточник, весьма скупой на детали и больше напоминающий первичный эскиз, позволяет человеку с фантазией развернуться. Так поступают и сами немцы, принимаясь за экранизации сказок братьев Гримм.

Настораживает другое – то, что одновременно и восхищает. Трехмерная графика. Не поспоришь, она позволяет на экране творить чудеса – вырисовать все 140 000 прядей, да так, что каждый волосок из сказочной косы Рапунцель виден, почти почувствовать текстуру ткани, поверить в реальность средневековой ратушной площади и восхититься архитектурой. Но восторг почему-то не задерживается надолго, от трехмерных человеческих персонажей остается ощущение пластиковой кукольности, будто Рапунцель загодя осваивает роль куклы Барби. Хотя, может быть, таковы наши нынешние реалии, и это не так уж и плохо?