Петр Спивак
Ушел Игорь Виноградов, великий наш критик. Может быть, последний из великих.
С начала 60-х он, одно из первых перьев в «Новом мире» Твардовского, писал и оперативные отклики на новые публикации, и фундаментальные статьи о классиках и современниках. А все вместе, да еще усиленное контекстом, давало в итоге новую эстетику. Шестидесятничество – такая была генерация, но это не только творчество, не только образ поведения, но и рефлексия обо всем этом. Без критиков здесь не обойтись. В «Новом мире» была плеяда: Игорь Виноградов, Владимир Лакшин, Феликс Светов, Юрий Буртин, Инна Соловьева... Суть шестидесятничества была в отделении культуры от государства, в ее и личности эмансипации.
В августе 1962 года у 31-летнего Виноградова вышла в «Новом мире» статья «По поводу одной «вечной» темы». Это был разбор нескольких романов, в которых и эстетика была нормативная (соцреализм), и этика. Читателю вбивали в голову типы образцового семьянина и жалкого изменника, а критик-оппонент исходил из того, что у каждого свой выбор и своя правда. Плюрализм – вот и все.
Через два года, к 150-летию Лермонтова, там же появилась монографическая статья Игоря Ивановича о «Герое нашего времени», и это был первый у нас манифест плюрализма философского, умение размышлять на одном языке с экзистенциалистами.
Потом, в 1970 году, был разгром «Нового мира» и опала Виноградова, заведовавшего отделом критики. В 1987-м он пришел в «Новый мир» к Залыгину, но вскоре ушел. И программная статья его вышла не там, а в периферийном журнале «Литературная учеба». Плюрализм в ней всесторонний и во весь голос. Но у виноградовской референтной группы возобладал иной подход. Разброд, энтропия. В постсоветском мире каждый понес свой ущерб, и сам Игорь Иванович во главе переехавшего в Москву «Континента» тоже. Оглушительная тишина.
Когда-то меня в безмолвии разбудили журналы, лежавшие в пыли...
