0
2965
Газета Культура Печатная версия

26.09.2021 18:32:00

Ольга Жукова: "В третьем сезоне мы стартовали заново, все приходилось делать с нуля"

Директор зала "Зарядье" – о новом образовательном проекте, программе к 150-летию Скрябина и планах на будущее

Тэги: зарядье, концертный зал, ольга жукова, интервью

Полная online- версия

зарядье, концертный зал, ольга жукова, интервью Хотелось бы, чтобы зал ассоциировался с новыми именами, с новыми  композиторами, с новой музыкой, говорит Ольга Жукова. Фото предоставлено пресс-службой зала «Зарядье»

Молодой, но амбициозный, дерзкий и решительный – так можно было бы охарактеризовать концертный зал «Зарядье», будь он лицом одушевленным. С достоинством преодолев кризисные полтора года, площадка начала четвертый сезон, о котором генеральный директор зала Ольга ЖУКОВА рассказала корреспонденту «НГ» Марине ГАЙКОВИЧ.

Ольга Эдуардовна, каковы ключевые точки в программе нового сезона?

– Много важного. Помимо того что «Зарядье» – зал, где выступают лучшие коллективы, исполнители, дирижеры, солисты, – мы развиваемся как просветительский центр. Это всегда было моей идеей – быть не просто концертной площадкой, а культурным или музыкальным образовательным центром. В связи с этим мы формируем нашу лекционную деятельность в разных форматах. Лекции, беседы перед концертами у нас существуют с самого начала, но сейчас мы пошли дальше и шире. С этого сезона мы запускаем серьезную программу «История музыкальных стилей»: от музыки Средневековья до музыки самой современной, это будет полноценный весомый цикл.

Люди, которые купили билеты на эти лекции, будут вместе с билетом получать краткий список тезисов или материалов, по которым можно к прослушиванию подготовиться, а после – так называемый постматериал для закрепления услышанного. Мы запускаем цикл «Классика в кино», где будут выступать и киноведы, и музыковеды. Еще одна серия – «Династии», где будет рассказываться и про Бахов, и Куперенов, и Моцартов. Отмечу, что все это мы будем записывать и архивировать – весь материал останется в истории зала, в истории площадки. Мы часто транслируем наши концерты и там, где позволяют авторские права, записи тоже сохраняются в архиве. Помимо всего прочего я очень надеюсь, что все наши планы состоятся, что приедут наши прекрасные исполнители из разных стран. Третий сезон был странный, он был больше российским: выступали в основном наши музыканты.

Да, это наше преимущество, что можно без труда составить афишу без гастролеров.

– Конечно. Мы многих исполнителей для себя открыли. Но тем не менее, когда мы говорим о музыке барокко, нам все же хочется услышать не только российский оркестр Pratum Integrum или замечательный хор Intrada, но и Жорди Саваля, и Джона Элиота Гардинера, и Рене Якобса.

Кого-то из них мы услышим?

– Мы очень надеемся на приезд Фрайбургского барочного оркестра и Рене Якобса. Мы зависим от медицинских протоколов, связанных с пандемией, и если солиста или дирижера привезти возможно, то оркестр – другая история. Мы привыкли планировать на 3–5 лет вперед, потому что звезды такого уровня очень заняты. Но последний год показал, что мы от стратегического планирования перешли в оперативное, краткосрочное, потому что были моменты, когда менялся артист, а с ним и программа, в день концерта.

Возвращаясь к планам на сезон, скажу, что в следующем году у нас планируется большая программа к 150-летию Скрябина. Он ведь самый «московский» композитор, коренной москвич. Мы надеемся, что Михаил Плетнев вернется в Москву и примет участие в этом цикле. Пока живем как есть. Живем надеждой и ждем отмены ограничений и конца пандемии.

Кроме скрябинской программы – вот совсем скоро – начнется цикл, посвященный Метнеру. В нем выступят три мощных пианиста – Борис Березовский, Николай Луганский и Алексей Володин, каждый со своим концертом. Будем заканчивать и цикл симфоний Шостаковича, осталось три концерта. В финале, в декабре, прозвучит Седьмая, «Ленинградская», которую представит Госоркестр под управлением своего нового худрука Василия Петренко.

С негативным влиянием карантина на концертный процесс, увы, понятно. А принесла ли пандемия какой-то положительный опыт?

– Я на самом деле была рада тому, что именно благодаря пандемии у нас выступало на площадке больше российских музыкантов. Это важная история, которая подчеркнула, что у нас прекрасные талантливые исполнители, без преувеличения музыканты мирового уровня. И конечно, это был своего рода вызов. Думаю, легче было нашим коллегам, у которых уже серьезная репутация – кому-то 100 лет (Московская филармония. – «НГ»), кому-то больше 150 (Московская консерватория. – «НГ»). А мы открываем только четвертый сезон, и поэтому нам как раз сложнее. Мы только начали нарабатывать свою аудиторию, которая начала приходить в зал, и вдруг все закрылось. Фактически в третьем сезоне мы стартовали заново, все приходилось делать с нуля. Так что это был вызов, который, я считаю, команда «Зарядья» прошла с достоинством.

Кого-то из музыкантов зал за это время для себя открыл? Кого вы будете приглашать в дальнейшем?

– Мы работаем со всеми профессиональными музыкантами. Для этого зал построен городом. Мне, как руководителю, странно кого-то было бы выделить, это слушатели кого-то должны открывать, приходя на концерты. А мы должны показать просто широкий спектр, чтобы люди выбирали, кто им ближе, кто их больше затрагивает внутренне.

«Зарядье» – это зал для всех? В плане материальной составляющей.

– Мое глубокое убеждение, что билеты на классические концерты должны быть очень доступные. У нас есть билеты и за 300 рублей, и за 500. Понятно, что все зависит от эргономики того или иного концерта. Но это площадка для всех. Мы государственная площадка, городская, у нас есть субсидия, которая выделяется мэрией, Департаментом культуры, и мы стараемся лавировать, чтобы к нам в зал приходили совершенно разный слушатель. На мой взгляд, самое важное – чтобы именно молодая аудитория приходила в зал, чтобы возраст аудитории молодел. Поэтому мы придумываем разные истории, которые связаны со светом, с видеопроекциями, со звуком. Экспериментируем. Стараемся найти то, что интересно слушателю XXI века. И само место, конечно, помогает. Мы находимся в центре города, в урбанистском парке, где можно погулять, сделать прекрасные фотографии и потом прийти на концерт. Это молодого слушателя подкупает.

А хоть одно именное место – 300 тысяч рублей за весь сезон – нововведение вашей билетной политики, купили уже?

– Купили. Это предложение пользуется спросом. Это была моя идея. Почему нет? Это общемировая практика. Это персональное место на любой концерт с правом передачи двум лицам, чьи имена фиксируются при покупке. И если вычислить стоимость одного посещения, то она будет очень скромной.

Приходилось ли вам «толкаться локтями» с другими крупными залами Москвы, переманивать исполнителей или коллективы? Или публики и артистов хватает на всех?

– Нам не пришлось толкаться. Хороших классических залов много не бывает, на мой взгляд. Просто наша задача была правильно себя позиционировать. Позиционирование зала – это наличие того контента, той музыкальный составляющей, которая привлечет слушателя и зрителя в зал. Вот это было самое важное – грамотно, внятно сформулировать задачу. Нам никого не пришлось переманивать, никакие коллективы. Единственное, что было сложно, это когда мы только начинали, никто нас не знал. Когда мы начинали планирование первого и второго концертного сезонов, зал еще не был построен. Мы на пальцах фактически показывали картинки, макеты. А как только мы открылись, уже все завертелось, ожило. У нас у всех одна миссия, если мы говорим об основных залах нашего города, – просветительская. Чем больше зрителей будет приходить в наши залы, тем, на мой взгляд, лучше всем. Это общая культура.

Теодор Курентзис теперь предпочитает «Зарядье». А его концерты – лакомый кусок…

– Это выбор маэстро, ему тут нравится. А мне в работе с Теодором нравится то, что он всегда в отличие от многих использует преимущества именно этой площадки. Потому что мы все-таки зал-трансформер, инновационный зал. Можно просто встать и сыграть классический концерт на сцене с классическим светом. А можно придумать пространство и работу с этим пространством. Теодор Курентзис работает с залом «Зарядье», в том числе и акустически, и работает с трансформацией. Для меня это очень важно. Для этого площадка и была построена. Важно, когда это работает и зритель это видит .

Какую долю в репертуаре вы уделяете новой музыке?

– У нас много звучит новой современной музыки, это для нас правильно, потому что мы – самый молодой зал города. Хотелось бы, чтобы он ассоциировался с новыми именами, с новыми композиторами, с новой музыкой. Мы сейчас как раз работаем над тем, чтобы заказывать уже музыку композиторам. В прошлом году мы открыли самый большой орган города. Моя идея заключается в том, чтобы современным композиторам заказать музыку для органа. Дать им возможность поработать на органе, а потом сделать большой концерт новых пьес. Я думаю, это будет очень красивый и интересный проект. Орган современный и он действительно потрясающе звучит, он специально проектировался под этот зал.

Будете ли вы продолжать театральные проекты, например, работу с Сергеем Полуниным.

– Мы и продолжаем, у нас в сентябрьской афише стоит опера «Рабочий и колхозница», которую до этого мы успели показать лишь один раз. Что касается Полунина, то чем больше мы работаем, тем больше я понимаю, что эта площадка не очень балетная, она годится для единичных номеров, но не для полноценного спектакля. Это связано и с акустикой зала, и с существованием балетного пола в условиях акустики. Хотя летом мы установили акустические шторы, это было моей мечтой.

Что это такое?

– Объясню. Зал предназначен для живого натурального звука, он не предназначен, например, для джаза, то есть для музыки, где есть электроподзвучка, ударные инструменты, электрогитары – очень гулкий звук. За три года мы все-таки закончили дооснащение и сделали акустические шторы. Это акустические порталы, которые позволяют добиваться потрясающего звука, студийного, красивого. Они немножко приглушают натуральную акустику и не дают реверберации – эха, идет чистый звук. Это было важно для нас, потому что джазовая история входит в нашу идеологию. Джаз здесь должен звучать качественно и хорошо. Было важно создать условия качественно для такого жанра.

Близость Кремля на вас как-то влияет?

– Только в том смысле, что часто мы принимаем на площадке первых лиц государства и города. Расположение обязывает. А так – нет.

По какому принципу вы будете работать? Будете ли вводить QR-коды?

– Нет, пока работаем по-прежнему, ограничиваем количество мест в зале. 


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Алексей Шор: "Музыка стала моим наваждением"

Алексей Шор: "Музыка стала моим наваждением"

Марина Гайкович

Математика помогла доктору наук стать успешным композитором

0
2721
На формирование личности влияет даже вид школьного здания

На формирование личности влияет даже вид школьного здания

Злата Савицкая

Без умения изложить свои идеи на бумаге карандашом толкового архитектора не получится

0
4542
Большая афганская игра

Большая афганская игра

Сергей Васильев

Размышления о войне и ее жертвах

0
4271
Арт-директоры  "Любимовки-2021" Олжас Жанайдаров и Нина Беленицкая рассказали "НГ" о новостях фестиваля

Арт-директоры "Любимовки-2021" Олжас Жанайдаров и Нина Беленицкая рассказали "НГ" о новостях фестиваля

Елизавета Авдошина

"Драматургический тиндер" по любви

0
3413

Другие новости

Загрузка...