Павел Петровский В Кремле нарастает недовольство действиями правительства и отдельных чиновников. В субботу в эффективности системы госуправления, сложившейся в России за последние годы, усомнился начальник экспертного управления президента Аркадий Дворкович. Фактически чиновник открыто призвал к смене бюрократической элиты, доставшейся президенту Дмитрию Медведеву в наследство от предшественника.
«Должна быть сменяемость элит, то есть на смену нынешней, прежде всего бюрократической, элите должна прийти новая элита, которая будет более открыта для общества. И вот это само по себе может стать серьезным фактором роста российской экономики», – заявил Дворкович журналистам по итогам Красноярского экономического форума. При этом он критически отозвался о способности нынешней власти результативно работать в условиях экономического кризиса. «Готовность власти, как и общества, прожить длительный период в кризисе низкая», – признал Дворкович. Обескураживающей была и оценка итогов первого года президентства Медведева. «За этот год мы могли бы сделать все то, что было заявлено президентом, а сделано было не все», – сказал Дворкович.
Неприятные выводы, сделанные помощником президента относительно вертикали исполнительной власти, свидетельствуют об определенных противоречиях в отношениях Медведева и Путина. Научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин уверен, что в словах Дворковича содержится завуалированная критика премьера. Президент явно недоволен и доставшейся ему в наследство структурой госуправления, и ситуацией в экономике и социальной сфере. Именно к этому фактически сводятся все его выступления за последний месяц. Тяжелая ситуация, в которой оказалась российская экономика, ошибки, допускаемые госорганами, – все это издержки не нескольких кризисных месяцев, а нескольких лет, подчеркнул Делягин.
«Противоречия между президентом и премьером есть, но решающими они не являются и к разрыву не ведут», – считает президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов. С его точки зрения, призыв Дворковича заняться ротацией управленческих кадров в Центре и на местах, сменив старую гвардию чиновников (как правило, путинского призыва) на новую, не корректен, поскольку эффективные менеджеры есть и среди представителей старшего поколения.
В свою очередь, вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин говорит о том, что за последние 15 лет в России сложилась клановая система выдвижения управленческих кадров. Она функционирует на основе сращивания государства и экономики, конкретных чиновников и конкретных компаний. «На принципах клиентелы и протекционизма», – подчеркнул эксперт. Критерием назначения на руководящую должность выступают не деловые качества претендента, а его лояльность клану.
В 90-х годах прошлого века ключевыми игроками выступали бизнес-структуры, продвигавшие вверх по служебной лестнице своих людей. Сейчас в решении кадровых вопросов доминируют бюрократический аппарат, госкорпорации и т.д., словом, все, кто тесно связан с государством. «В результате эффективность госуправления снизилась», – отметил Макаркин. Произошло это потому, что в отличие от бизнеса, заинтересованного в развитии, госчиновники более инерционны и практически не способны генерировать новые проекты. Это не бросалось в глаза, пока не было кризиса, ну а сейчас низкая компетентность, лоббизм представителей власти действительно ложится тяжким бременем на экономику страны. «Заявление Дворковича свидетельствует о стремлении использовать кризис, чтобы уменьшить отрицательную роль клановой системы», – подчеркнул эксперт.
Однако призывы к обновлению кадров российской бюрократии могут принести и прямо противоположный эффект. Бывший глава администрации президента Александр Волошин предупреждает об опасности бюрократического реванша именно в такой момент. «Во всех странах есть попытки бюрократического реванша, бюрократия не признает, что регулирование было неправильным, и требует его усилить. Это серьезная опасность. Если роль государств в экономиках усилится, такие кризисы будут не раз в 40 лет, а раз в пять лет», – заявил на Красноярском форуме Волошин.
