Митинги с сотнями задержанных в городах России 26 марта, конечно, стали значимым политическим событием. Реплики участников и сочувствующих в социальных сетях напомнили о протестной зиме 2011–2012 годов. Демонстративное и синхронное молчание федеральных каналов тоже можно считать показательным, равно как и высказывания представителей власти о том, что подростки участвовали в митингах за деньги.
Если в политической жизни России действительно обозначился сдвиг, то важно понять, кто может от этого выиграть, а кто проиграть. Одним из возможных победителей кажется Алексей Навальный. Он в очередной раз заявил и о своих политических амбициях, и о способности мобилизовать относительно широкие группы поддержки: «разгневанных горожан», молодежь, часть интеллигенции, средний класс.
Задача Навального – выход на массовую, максимальную аудиторию. Один из тактических ходов – мобилизация граждан, готовых к автозакам, протоколам и даже 15 суткам ареста. Речь может идти о сотнях, но их достаточно для того, чтобы политическое событие состоялось, а у сторонних наблюдателей возник вопрос о том, почему контент новостей на ТВ не совпадает с тем, что они видят в городе собственными глазами. Так пробивается медийная стена, которой массовый зритель подчас отгорожен от реальных проблем.
Помимо амбиций Навального, существует столкновение интересов в коридорах власти. Есть мнение, что расследования Фонда борьбы с коррупцией и политические акции его основателя используются группами влияния для борьбы с внутриэлитными соперниками или их устранения. Последнее расследование затрагивало премьер-министра России Дмитрия Медведева и благотворительные фонды, на средства которых якобы приобретается недвижимость для главы правительства. Собственно, митинги 26 марта и прошли под антикоррупционными лозунгами, а премьер стал главным объектом критики. Дискредитация Медведева в общественном пространстве может быть на руку его оппонентам во власти – и тем, кто, возможно, добивается его кресла, и тем, кто просто желает ограничить его влияние.
Выиграть от политической активизации может и все общество. И речь не о том, что власти станут чаще разрешать массовые акции, а о том, что реакция сверху на расследования вроде последних публикаций ФБК будет более конкретной, основательной, полной и своевременной. Всплеск протестной активности может отучить власть молчать.
То обстоятельство, что расследование, касающееся Дмитрия Медведева, оказалось в центре внимания протестующих и вызвало резонанс, может поставить в неудобное положение самого президента Владимира Путина. Протесты показали: неравнодушных граждан, причем зачастую очень молодых, не устраивает отсутствие реакции власти на антикоррупционные разоблачения, более того – эти граждане не боятся выходить на улицу.
Но какой может быть эта реакция? Власть может закрутить гайки и усилить аппарат подавления, но в российском обществе они и так закручены и усилены до предела. Решится ли Путин пожертвовать Медведевым? Президент, во-первых, не любит действовать под давлением, что не раз показывал. Во-вторых, правящая элита держится на его арбитраже и убежденности в том, что Путин не сдает своих, если они не подвели его персонально. Медведев – под его протекцией, и если президент ее снимет, это может спровоцировать настоящий кризис доверия внутри элиты: никто не будет чувствовать себя защищенным, возможно, начнутся поиски новой конфигурации и даже нового центра.
Другими словами, митинги оставляют Путина в ситуации, когда для него нет лучшего решения. Во всяком случае, очевидного.
Василий Столбунов 
