Патриаршество Кирилла: десять лет спустя

Патриаршее служение в праздник Крещения Господня в Богоявленском кафедральном соборе города Москвы Фото Сергей Власов / Сайт фотослужбы Патриарха Московского и всея Руси/ patriarchia.ru/

В эти дни Русская православная церковь отмечает 10-летие Поместного собора, в результате которого был избран на патриаршество нынешний глава РПЦ Кирилл. С тех пор произошло множество событий, изменивших образ церкви, однако с большей частью перемен патриарху пришлось столкнуться скорее поневоле, чем по изначальному замыслу.

Взойдя на патриарший трон, Кирилл объявил себя реформатором, задумавшим преумножить как количественное представительство церкви в российском обществе, так и качественное. Однако такие его инициативы, как дробление епархий, проникновение православной культуры в систему образования, масштабный возврат клерикальной собственности, потонули в шквале внешних по отношению к РПЦ событий. Сначала Московский патриархат попал в жернова внутрироссийской политической борьбы, а затем стал жертвой внешнеполитических коллизий. Из-за дела Pussy Riot церковь оказалась причиной ужесточения законодательства и того, что многие считают ограничением свободы самовыражения. В минувшем году Московский патриархат оказался главной жертвой преобразований в церковной жизни Украины. В результате в православном мире произошел глобальный раскол, который казался невозможным даже во времена железного занавеса между Западом и Востоком.

По иронии судьбы, единственный случай, когда патриарх Кирилл отважился пойти наперекор политике российского руководства, оказался обесцененным последующими событиями. Руководство РПЦ в 2014 году отказалось выводить епархии Крыма из состава Украинской православной церкви, однако спустя четыре года власти Украины создали новую церковь, а на УПЦ Московского патриархата обрушили мощное административное давление. Если сейчас УПЦ МП придется переименовать в РПЦ в Украине, то единственный принципиальный поступок патриарха Кирилла окажется бессмысленным.

Возможно, к главе РПЦ пришло осознание неумолимой логики политических событий, и теперь он движется по течению, не сопротивляясь превращению Московского патриархата практически в национальную церковь России. Патриарх все чаще присутствует на мероприятиях в Кремле, на заседаниях военных коллегий и все чаще в выступлениях поддерживает решения руководства страны. Судьба таких зарубежных частей Московского патриархата, как Белорусская и Молдавская церкви, оказалась в полной зависимости от дипломатических отношений Кремля с соответствующими государствами. Так, в минувшем году патриарха Кирилла не пустили в Молдавию, а ранее сделали персоной нон грата в Украине. Десять лет назад такое невозможно было представить.

К числу инициированных российским руководством деяний нынешнего главы РПЦ часто относят даже встречу с папой Римским Франциском в аэропорту Гаваны. Встреча первосвященников Первого и Третьего Рима оказалась не историческим, как предполагалось, а довольно проходным мероприятием, во всяком случае для Ватикана. Поэтому ее часто оценивают в ряду попыток Кремля прорвать блокаду Запада, а не эпохальным событием в отношениях двух крупнейших ветвей христианства.

Многие считают, что Московский патриарх более ярко проявляет себя в качестве политического деятеля, чем духовного лидера. За годы каденции Кирилла случился ряд досадных казусов, которые нанесли урон его личному авторитету. Однако и в своей политической ипостаси он выполняет скорее вспомогательную роль, почти во всем поддерживая власти.

Главным позитивным для церкви результатом растущей спайки с российским государством стало несомненное усиление ее административных возможностей и материального обеспечения. Мнение главы РПЦ учитывают на всех уровнях всех ветвей власти при принятии многих законодательных решений. При этом действия Московского патриарха все более ограничены возможностями государства и политической волей руководства страны.