Елена Герасимова
Молодежь в любой стране хочет получать дипломы, позволяющие быстро найти свое место в жизни.
Фото Reuters
Последние события во Франции свидетельствуют о том, что причина возрастающего насилия кроется в меняющейся демографической ситуации. Прирост населения в этой стране идет за счет мигрантов из бывших французских колоний. Безработица среди новых граждан достигает 50%. Молодежь бунтует против бесперспективного будущего. В связи с этим любопытно узнать, какие перспективы видят для себя молодые россияне. ВЦИОМ попробовал выяснить, легко ли молодым сегодня сделать карьеру, стремятся ли они к успеху и что им для этого нужно.
Российская молодежь 18–35 лет скептически оценивает перспективы карьерного роста. Подавляющее большинство молодых россиян уверены, что сделать успешную карьеру сложно или практически невозможно. В творческих профессиях достичь успеха несколько легче, чем в бизнесе, сфере управления и тем более политике. В оценках возможностей наиболее оптимистично настроена молодежь Москвы и Санкт-Петербурга, и очень пессимистично – молодежь малых городов и сел.
Французские студенты восстают против собственной системы высшего образования. Наиболее активными оказались студенты-гуманитарии – историки, социологи, то есть будущие обладатели специальностей, для которых в стране отсутствует рынок труда. Ситуация с высшим образованием во Франции зеркально отражает ситуацию в нашей стране.
Как считает ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов, у нас, как и во Франции, существует большое количество вузов, различающихся по качеству образования. И последние изменения в системе высшего образования эту дифференциацию усиливают. Разные вузы получают разное финансирование и имеют соответственно разные возможности. Сегодня выделена группа так называемых национальных университетов, располагающих усиленным финансированием. Остается группа недофинансируемых госвузов. И остается группа псевдовузов, фактически торгующих дипломами о высшем образовании. А на выходе все студенты получают одинаковый диплом об образовании.
Во Франции документы об образовании тоже одинаковы, но обладают разной степенью привлекательности для работодателей. И сегодня законодательные меры там направлены на предоставление университетам большей автономии. Это и стало причиной волнений. Левые силы во французском обществе посчитали, что новый закон будет на руку только частным вузам. Высшее образование во Франции – услуга, доступная всем. (В вузы принимают всех, а отсев начинается только после первой сессии.) Поэтому появляющиеся у частного бизнеса дополнительные возможности влиять на университеты воспринимаются людьми с левыми взглядами как угроза образованию Франции.
По мнению Ярослава Кузьминова, основная функция наших псевдовузов – это снятие социального напряжения в обществе (каждому желающему открыт доступ к высшему образованию). В результате градации вузов в России завязывается схожий с французским узел противоречий. И как он может быть развязан, пока неясно.
