"Его поведение напоминало истеричный спектакль"

С допроса депутата Госдумы от фракции ЛДПР Владислава Демина началось вчера заседание Мещанского суда столицы, где проходят слушания по делу Анатолия Быкова, обвиняемого в подготовке покушения на бизнесмена Вилора Струганова. "Никакого конфликта между Быковым и Стругановым не было, а о том, что между ними есть какие-то проблемы, я узнал от Струганова, на встрече в его загородном доме", - заявил Демин, отвечая на вопросы гособвинителя.

Судья Владимир Никитин зачитал заявление Демина, в котором он описал сцену признания псевдокиллера Александра Василенко в убийстве, и попросил его рассказать об описанных на бумаге обстоятельствах. "3 октября я был на даче у Быкова, когда туда приехал всполошенный Василенко и заявил, что он убил Струганова, - рассказал Демин. - Он был очень взволнован, напуган, кричал, что первый раз в жизни убил человека, говорил, что сделал это, чтобы доказать свою преданность (Быкову. - Прим. ред.). Его поведение напоминало истеричный спектакль. Он высыпал на стол из пакета часы, которые он якобы снял с убитого Струганова, двадцать тысяч долларов и какие-то документы, которые, как он сказал, забрал у Струганова... Быков попытался его успокоить, советовал уехать, обещал позаботиться о его семье. И я, и Быков были в шоке. Я не знал, верить ли словам Василенко".

После нескольких уточняющих вопросов судья зачитал расшифровку записи беседы, сделанной сотрудниками спецслужб и приобщенной к материалам дела. Разговор трех лиц, именуемых в расшифровке B, D и C, постоянно прерывался многочисленными сокращениям нецензурной лексики, из-за чего смысл некоторых фраз терялся: "Убери это на "х" многоточие", - читал судья. Между тем даже в такой форме расшифрованная беседа довольно точно повторила рассказ Демина о признании Василенко. Да и сам свидетель признался, что уловил некоторые знакомые фразы, хотя с трудом понимал смысл из-за сокращений. А вот адвокаты Быкова поставили под сомнение подлинность расшифрованной записи. Генрих Падва заявил, что марка кассеты в документе указана неверно и, соответственно, копия сделана несанкционированно. Тогда прокурор предложил работать по подлиннику. Суд согласился.

В зал пригласили технического сотрудника ФСБ, который установил магнитофон и уже приготовился открыть конверт, в котором хранилась кассета с записью, но тут возникла проблема. Защитники потребовали от работника спецслужбы представиться, но тот заявил, что сделать этого не имеет права. Тогда судья попросил секретного сотрудника предоставить паспорт, но тот отказался. В результате заседание пришлось прервать, чтобы сотрудник ФСБ обсудил с начальством возникшую проблему...