В газете «Московский комсомолец» от 17.01.08 появилась интересная заметка, подписанная Ольгой Богуславской. Ее так и хочется цитировать: «Есть на свете одна малотиражная газета, главный редактор которой оказался слишком юн (не по возрасту), чтобы знать главную заповедь журналистики: прежде чем напечатать материал, нужно проверить факты». Это про «Независимую газету».
Что ж, восхитительно! Но и удивительно! Обозреватель «МК», конечно, не слишком юн. Можно даже сказать, далеко не юн. Однако главные заповеди журналистики почему-то не исполняет. Не будем утверждать, что сознательно; может, просто по забывчивости или по рассеянности (не по возрасту, ни в коем случае!).
А заповедь такая: в спорном деле надо выслушать обе стороны и дать возможность читателю ознакомиться с их точками зрения. Ольга Богуславская в своей статье «Караулов взял сына в заложники» («МК» от 10.01.08) этой известной заповедью пренебрегла, изложив историю только с точки зрения Ксении Карауловой. Почему?
«За долгие годы работы в «МК» ко мне обратились пять-шесть женщин, у которых бывшие мужья силой забрали детей. И столько же – в одном лишь прошлом году», – пишет она. Может, дело не столько в забывчивости, просто сама история показалась ей типичной, и она отдала предпочтение тому, что показалось?
Кстати, эти неопределенные «пять-шесть женщин» тоже по-своему замечательны. Так все-таки сколько их было: пять или шесть? Тоже трудно было запомнить?
Что до юности главного редактора «НГ», то, согласитесь, лучше быть юным (в любом смысле слова), нежели хорошо пожившим, когда уже и память сдает.
И если уж Богуславскую так волнуют тиражи, то и предоставила бы Караулову трибуну своей многотиражки. А так пришлось «НГ» брать на себя эту ношу и дать ему возможность ответить. Ради восстановления равновесия.
Выступая в связи со всей этой историей на «Радио Свобода», Ольга Богуславская говорит: «Я хочу обратить особое внимание на то, что я никогда... почти за три десятилетия работы в газете я никогда не принимала участия в историях, связанных с личной жизнью простого или непростого человека». OK, пусть так. Но интересно, что же такое с ней вдруг произошло? Мало того, что «приняла участие», так притом только в интересах одной стороны. Кто заставил?
Еще раз обращаем внимание коллег из многотиражек на то, что «НГ» публикует письма Андрея Караулова исходя из простого чувства справедливости: у человека должно быть право на ответ. «НГ»
Уважаемый Владимир Николаевич, вчера «НГ» опубликовала заявление «Комсомольской правды», сочиненное, как я понимаю, по Вашей просьбе (и подписанное: «Редколлегия «Комсомольской правды») о судьбе моего сына, четырехлетнего Васи Караулова.
Понимаю Ваше беспокойство. В начале февраля с.г. творчество журналистов «КП», раньше всех сообщивших стране о том, что телеведущий Караулов не то взбесился, не то спятил и взял собственного сына в заложники, будет оценено по моей просьбе Савеловским судом Москвы.
Я никогда не судился с журналистами. Сроду. Но Вы меня достали, Владимир Николаевич.
Хоть что-то в огромных (полосных) материалах должно быть правдой, согласитесь со мной, господин главный редактор, хоть что-нибудь!
Самое удивительное в материале «КП», о котором идет речь, утверждения газеты, что Вася – единственный сын Караулова. У меня не только Вася, у меня еще и внучка есть, Владимир Николаевич!
Лидка, моя дочь, собралась было подать на Вас в суд – я отговорил. Свою честь и свое достоинство, а также честь и достоинство своих детей я сумею, надеюсь, отстоять в суде сам.
Вы не можете не знать об этом иске. Надеюсь, Вы получили его копию. Согласитесь, было бы логично дождаться февральского заседания и тех решений, которые будут приняты судом, – вдруг «Комсомолка» выиграет у меня это дело, чего ж копья-то ломать! Но Вы почему-то торопитесь, Владимир Николаевич. Для Вас, как сказано в письме, опубликованном «НГ», «правосудие, взывать к которому так любит Андрей Валентинович в своих программах┘ (я – Андрей Викторович. – А.К.) вопросы возникают уже не только к нему┘ но и к самой судебной системе, делающей исключение сомнительному «борцу за справедливость».
Понимаю Ваше беспокойство относительно всей российской судебной системы. Означает ли это, Владимир Николаевич, что Вы (или Ваши журналисты) не явитесь – раз система гнилая – на заседание нашего с вами суда в феврале? А что касается Васи, моего сына, то я, Владимир Николаевич, не виноват, согласитесь со мной, что Савеловский суд Москвы принял заведомо невыполнимое решение и ребенок в результате оказался на улице. Я уже подробно рассказывал в «НГ», что у моего сына трудно складываются отношения с г-ном Мелсом Баромбаевичем Бекбосыновым, человеком, скажу так мягко, хорошо известным в авторитетных кругах столицы. (На эту тему не хочу распространяться, ибо новый избранник моей бывшей жены – человек агрессивный и болезненно мнительный.) Г-н Бекбосынов потерял, к несчастью, уже двоих своих сыновей, и мне меньше всего хочется, чтобы психическое здоровье моего сына зависело бы сегодня в том числе и от его капризов. Если бы я не забрал ребенка, это сделали бы органы опеки – и суд, о котором Вы пишите, уважаемый Владимир Николаевич, ни в коем случае не обязывал судебных приставов Москвы п р и н у д и т е л ь н о вернуть Васю в его новую семью. «КП» опять, обратившись в «Независимую газету», пишет н е п р а в д у. Иск Ксении на эту тему, Владимир Николаевич, как раз отклонен, то есть все наоборот, не так, как пишет «КП», посмотрите материалы дела. Поэтому Ваше беспокойство относительно каких-то «исключений», которые сделаны мне, гражданину, как Вы пишете, «не скрывающему, что он (я то есть. – А.К.) может безнаказанно нарушать законы своего государства», звучит действительно странно, уважаемый Владимир Николаевич, уж не обижайтесь на меня.
Что же касается нашего сына, Ксения, по-моему, согласилась со мной, что ребенку необходимо лечение именно за границей, ибо сегодня уже совершенно ясно, что российские специалисты, его наблюдавшие, упустили, увы, какие-то моменты. Скорее всего, это будет клиника в Цюрихе, лечение дорогостоящее, так что Ксения, я верю, примет участие в этом процессе не только, как говорится, с моральной стороны.
До встречи в суде.
Андрей Караулов
Игорь Селезнёв 
