Дождик на Гоголях

Управляющая компания О.Г.И. (так, во всяком случае, было написано на растяжечке) праздновала праздник. Чему он посвящался - бог весть. Наверно, просто лету. В чем заключался? Вкратце расскажу.

На Гоголевском бульваре, прямо, считай, у памятника Гоголя - за спиной его - выставлены были картонки, на которых при помощи разноцветных красок и многоразличных мелков можно было рисовать чего душе угодно. И народ рисовал!

Я, когда туда добрался, обнаружил некоторые произведения актуального искусства чуть подмоченными. Поскольку было все в субботу днем, и тогда в центре столицы как раз прошел дождь. Мне лично избежать его удалось лишь потому, что я (вот позор!) не явился к началу акции - а, напротив, сознательно опоздал. И, едучи в метро, ни о каком дожде даже не подозревал.

Прибыв, тут же был схвачен неугомонным Курицыным, который рисовал коллективную картину - приглашая к сотворчеству всех более-менее приглянувшихся ему людей и, разумеется, просто знакомых. В результате Слава имел вполне адекватный свой портрет работы коллективного бессознательного. Но когда Курицын позвал поучаствовать мимо идущего милиционера, тот, подойдя и придирчиво оглядев творенье, чего-нибудь нарисовать отказался. "Почему?" - спросили мы, естественно, хором. - "А я не умею!" Иные зато творили поодиночке. Лично мне больше всего понравилась картинка с надписью "Редкая птица долетит до середины Днепра" и каким-то то ли крейсером, то ли авианосцем (стволы батарей направлены на зрителя). А сами огишники соорудили из картонных коробок (в основном из-под водки) целую башню - и возили ее на тележке. Наверху восседал Коля Охотин из потаповских О.Г.И., а снизу на него с сомнением поглядывал Митя Борисов (директор клуба).

Потом (и одновременно) выступали поэты. Те, которых я люблю, - типа Дмитрия Воденникова, и те, которых не очень, - типа Кирилла Медведева. Еще пела группа под названием "Общее место" и Псой Короленко. А под конец у микрофона оказался какой-то совершенно зашибительский человек в белом, который прежде ходил по всей тусовке и собирал пустую тару (две сумки набрал!), а теперь стал петь блюзы и всякую такую джаз-романтику. По-аглицки, с редкими вкраплениями русской речи (на московско-армянском), выдающими в выступавшем бывшего интеллигентного человека. Короче, именно он стал героем вечера. Девчонки тащились. Потом я угостил его водкой и наблюдал, как руководство О.Г.И. вело с ним некие переговоры. Так что, вполне возможно, что скоро в Потаповском будут зажигать новые звезды.