Григорий Заславский В Государственной библиотеке по искусству на Большой Дмитровке открылась выставка, посвященная творчеству Виктора Гвоздицкого – народного артиста России, работавшего в «Эрмитаже», Московском ТЮЗе, во МХАТе имени Чехова, в последние годы – в Александринском театре. И много где еще, в традициях провинциальной сцены XIX века – из Керчи в Вологду, из Вологды – в Керчь. Его жизнь была трагически краткой – умер год назад, судя по всему, из-за дурацкой медицинской ошибки, не дожив до пятидесяти пяти. Книги, к сожалению, по большей части остались за кадром выставки, но повод – книжный: огромную библиотеку актера, его рукописи (Гвоздицкий писал и на полях всех своих ролей, и «просто так») купила Библиотека по искусству. И кое-что теперь все-таки показали на выставке.
Переезжая из города в город, он везде выстраивал свой дом. Жизнь одинокая этому, конечно, не способствовала, но уют был. Книжный уют. И все это на выставке удалось передать. Гвоздицкий недаром материализовался в пространстве библиотеки: он был из редкой сегодня породы читателей – читателей библиотечных, усидчивых, «скучных», которые, если возникает какай-то новый сюжет, обкладываются целой стопкой новых книг и читают их одну за другой, обращая внимание и на текст, и на комментарии и всегда – на оставленные кем-то из прежних читателей пометки на полях – восклицательные знаки, галочки и т.д.
Он был великим актером. На выставке этого, увы, не увидишь. Остается поверить на слово – тем словам, которые оставили ему на книгах, на фотографиях, на программках, афишах Юнгер, Ефремов, Невинный, Шейко, Левитин, Шапиро, Фокин...
Так что кажется, где-то в коридоре библиотеки, где он теперь нашел еще одно последнее пристанище, еще отдается, отдаляясь, увы, все дальше и дальше, все тише голос Гвоздицкого.
Дарья Гармоненко