Как стать гетеронимом

Кто здесь? Наталия Азарова? Или это уже Алваро де Кампуш? А может, сам Фернандо Пессоа? Фото Валерия Панфилова

В клубе «Дача на Покровке» в рамках цикла «Метаморфозы. Беседы о художественном переводе» состоялся вечер поэта и переводчика Наталии Азаровой, которая представила собравшейся публике свой только что завершенный перевод «Морской оды» одного из крупнейших португальских поэтов Фернандо Пессоа. Загадочный образ поэта, создавшего более 100 гетеронимов, не перестает привлекать исследователей его жизни и творчества. Гетеронимы – это не псевдонимы, а отдельные сконструированные писателем личности, каждый из которых обладает собственной индивидуальностью, биографией и самостоятельным поэтическим стилем: «Сколько душ сокрыто в теле?/ Я менялся всякий миг./ Самого себя доселе/ Не прозрел и не постиг. (…) И душа моя стремится/ Самое себя прочесть...»

Основных трех гетеронимов – это Альберто Каэйро, Алваро де Кампуш и Рикардо Рейс – Пессоа создал в 26 лет. «В Каэйру я вложил весь свой драматизм, – писал Пессоа, – Рикарду Рейсу предоставил свою ментальную дисциплину, в Алваро де Кампуша я вдохнул всю эмоциональность». Именно последним из перечисленных, Алваро де Кампушем, в 1915 году написана «Морская ода». Его стихи действительно эмоциональны, в них чувствуются дыхание современности и некая экспериментальность.

Существует некоторое количество переводов Пессоа на русский язык Евгения Витковского, Бориса Дубина и др. Однако, по мнению Наталии Азаровой, наиболее значимые и новаторские произведения, которые можно считать эталонными, прецедентными для современной европейской поэзии начиная с 1950-х годов, такие как «Морская ода», до сих пор не переведены из-за трудности текста и большого объема.

По признанию переводчика и литературного критика Бориса Дубина, малое количество переводов Фернандо Пессоа в советскую бытность легко объясняется личным цензором, сидевшим внутри каждого переводчика того времени, а также желанием исключить вероятность запрета того или иного иностранного автора. Ведь в сборник в отличие от большого небольшой перевод можно было протащить без каких бы то ни было последствий.

Наталии Азаровой удалось заполнить лакуну. Произведение Алваро де Кампуша было представлено в форме моноспектакля, в качестве декораций для которого послужили интерьер клуба и слайд-шоу фотографий морской тематики художника и архитектора Алексея Лазарева. Наталия Азарова делилась своим переводом, и постепенно по залу растекалась музыка поэзии бесконечных морских вод: «О Великий Причал, откуда мы отплываем на Кораблях-Нациях! (…) О бесконечные бегства, отплытия, опьянение Различием,/ Вечная душа мореплавателей и мореплаваний!/ Корпуса судов отражением медля в воде,/ Когда корабль выходит из порта!/ Плыть по волнам как жизнь, исходить как голос,/ Проснуться к дням настоящим...» Перед глазами возникали чудесные порты, изумительные берега, и поочередно чувствовалась то свежесть утр прибытия, то белесость утр отплытия. Упоение путешествием, морской стихией Алваро де Кампуша ощущается здесь в каждой строчке: «Все в морской жизни!/ Все это тонкое искушение проникает в кровь,/ И я погружаюсь в неопределимо-неопределенное плавание».

По свидетельству Наталии Азаровой, «Морскую оду» она переводила в основном во время своих частых плаваний или сидя на берегу моря. Вполне возможно, близкая тематика стала одной из причин обращения поэта к тексту Алваро де Кампуша. Также Наталия Азарова призналась, что, несмотря на длинную уитменовскую строку, которой пишет Алваро де Кампуш и которую она в собственной поэзии избегает, ей хотелось побывать и в этой «ритмической шкуре». «Было интересно представить себя гетеронимом Пессоа, – поделилась Азарова, – ведь переводчик – это тоже своеобразный гетероним со своей биографией и поэтическим языком».