Юрий Ключников
Сто семьдесят лет назад на свет появился французский мальчик, который через несколько десятилетий стал поэтом с мировым именем, оставившим огромный след не только у себя на родине, но и в русской культуре. Стихи будущий гений начал писать с 14 лет, первые его опыты были благосклонно приняты Виктором Гюго. Получив образование бакалавра словесности, Верлен пробует сделать буржуазную карьеру, учится в Школе Права, рассчитывает сдать экзамен на место в Министерство финансов, работает экспедитором в парижской мэрии. Но поэтический «даймоний» явно побеждает, и молодой поэт с головой уходит в литературу. Он посещает различные литературные салоны, по молодости тяготеет к «парнасцам», постепенно входит в круг лучших поэтов Франции, много работает, чередуя творческие вдохновения с бурной богемной жизнью. В этой феерической жизни были и обильные алкогольные возлияния, перемежавшиеся с приемом наркотиков, и многочисленные романы, и частые публичные скандалы. Но была также короткая военная служба во время Франко-прусской войны, когда Верлен записался добровольцем в Национальную гвардию, даже участие, хотя не слишком активное, в Парижской коммуне.
Весьма сложными оказались семейные отношения поэта с матерью и женой. Отношения также закончились скандалом и разрывом. Два года Верлен находился в скитаниях и в нетрадиционных отношениях с другим поэтом – Артюром Рембо. И эти отношения имели скандальный конец, за которым последовало глубокое религиозное покаяние, нашедшее яркое проявление в жизни и творчестве уже знаменитого литератора. Тем не менее желтая пресса да и ряд почтенных французских филологов, словно «подначивая» стареющего поэта, публиковали статьи, где вовсю расхваливали его стихи «нетрадиционного» периода и упрекали за «тускнеющий талант» во время его прихода к католичеству. Между тем гений Верлена никогда не тускнел, стихи позднего периода по-прежнему свежи, мощны и предельно искренни. В творчестве французского поэта нетрадиционные отношения также не нашли никакого отражения. Скорее всего они совершались в состоянии безумного алкогольного опьянения, ведь оба, и Верлен, и Рембо, пили неразведенный абсент крепостью до восьмидесяти градусов. Палынную настойку, содержащую туйон – признанный наркотик. Однажды после подобного возлияния Верлен едва не пристрелил Рембо, за что на два года угодил в тюрьму. После этого друзья расстались как друг с другом, так и со своими грехами юности, а Рембо после написания поэмы «Пьяный корабль» – и с литературой.
Но настоящей религией, которой следовал Верлен всю жизнь, была религия красоты. Как мастер музыки стиха он не превзойден никем из поэтов Франции. Иногда критики говорят, что он первый в европейской поэзии полностью отворил дверь из мира реального в мир субъективный. Близкая к импрессионизму в живописи поэзия Верлена передает и звучание музыки, и полутона цвета, и воспринимается как совершенно необычный вид словесного творчества, завораживающего своим очарованием и мощью.
Его «Осеннюю песню» пробовали переводить многие из наших мастеров Серебряного века, но равного созвучия не добился никто. Верлен мастерски использовал наличие в родном языке носовых (сонорных) гласных, а недостаток французской речи – фиксированное ударение на последнем слоге каждого слова – обратил в преимущество, меняя метр стихосложения, вводя, где нужно, дополнительные гласные и добиваясь таким образом неповторимой музыкальности.
Несмотря на богемную жизнь, Верлен был очень плодовит – перу великого поэта принадлежит около тысячи блестящих стихотворений, тематически очень разных. Наиболее известные сборники его стихов: «Сатурналии» (1866), «Галантные празднества» (1869); «Романсы без слов» (1874); «Мудрость» (1881). Книга литературно-критических статей «Проклятые поэты» (1884). Сборник «Сокровенные обедни» (1892), посвященный памяти Бодлера, оказавшего на Верлена сильнейшее влияние, принято относить к так называемым католическим стихам. Помимо стихов Верлен писал литературно-критические статьи, прозаические миниатюры («проза воображения») и мемуарную прозу «Мои больницы» (1891), «Мои тюрьмы» (1893), «Исповедь» (1894).
К концу жизни Верлен начал получать признание не только в масштабах страны, но и в ряде стран Европы, в России. Его приглашают с лекциями в Бельгию, Голландию, Англию. В 1896 году в возрасте 52 лет Поль Верлен умер. Поэт оказал огромное влияние на мировую и русскую поэзию, особенно на авторов Серебряного века. Его стихи переводили Брюсов, Соллогуб, Анненский, Эфрон, Шенгели.
Поль Верлен
Самооправдание
Я странной личностью слыву
среди людей,
Для некоторых я –
отъявленный злодей,
Другие говорят, что я кретин
убогий,
А кое-кто меня возводит
в полубоги
Или в апостолы. За что
такое мне?
Благопристоен я и выдержан
вполне,
Хотя последнего всегда
недоставало.
Я радости познал, но и
страдал немало.
Увы, несчастья были слишком
уж горьки.
Хотел я мирно жить,
порывам вопреки,
Разумно жить хотел,
не преступать приличий,
Как учат мудрые и как велит
обычай
Отцов и пращуров. Короче,
я скорбел,
Ужасно мучаясь от
недостойных дел,
И кровью исходил,
израненный, похожий
На жалкого раба. Всегда по
воле Божьей
Раскаивался, душу совесть
жгла.
За все былые и текущие дела,
За прихоти свои я
расплатился разом.
Теперь живу с оглядкою на
разум,
Который приобрел к итогу
зрелых лет
Как результат своих трудов
и бед.
А почему слыву безумцем
в мире этом?
Наверно, потому, что
сделался поэтом.
Нелеп я? Может быть.
Но кто меня винит!..
Да, мне не нужен грим, не
нужен реквизит,
Мой лик, исполненный веселья
и печали,
Всегда был искренним, хотя
вы замечали,
Что отчужденно он порой
глядит на вас.
Таков, приятели, мой образ без
прикрас.
Вы думаете, я – на
постаменте глыба?
Ничуть. Я очень прост,
не весь, конечно, ибо
Бываю сложен, вздорен и
упрям.
Я – человек и не сродни зверям,
Чьим поведением одни
инстинкты правят.
Я сердцем не хитрю, язык один
лукавит.
Да, лгал я иногда… Но часто
лгать не мог.
И ныне есть грехи, не спорю,
видит Бог!
Пороки тоже есть. Чья жизнь
не знает ада?
Ведь все мы на войне как
на войне, и надо
Мне многое простить светло
и горячо.
Я также жду любви. Хочу
сказать еще:
Меня благословил Господь наш
Вседержитель
На райскую посмертную
обитель.
В слезах раскаянья я искупил
свой грех
И лучше стал, по крайней
мере, тех,
Кто слабости мои столь
строго судит ныне.
О Господи, спаси безумца от
гордыни!
Перевод Юрия Ключникова
