Игра в жмурки с жизнью

Поэт позволил себе «немного покричать». Фото Елены Семеновой

В Чеховском культурном центре прошла презентация поэтической книги поэта и переводчика Германа Власова «Девочка с обручем», вышедшей в издательстве «Воймега». Программа вечера была составлена так, что авторское чтение стихов из новой книги перемежалось музыкой. Так, например, были исполнены сочинения композитора Игоря Холопова «Цветные сны» (сюита для скрипки и фортепиано), вариации на тему Дворжака и др. «Цветные сны» структурно разделены на четыре части – «Утро в лесу», «Собирается туча», «Гроза» и «Радуга». Это произведение, по словам Игоря Холопова, имеет прямую связь с детством, и скорее подобное сопровождение было вполне уместным для прозвучавших на вечере открытых и прозрачных текстов Германа.

Начался вечер с верлибра, в котором описывается анекдотичная ситуация, произошедшая с лирическим героем поэта: «мне позвонила западная славистка/ сказала власов почему вы пишете в рифму/ тексты ваши с душком 70-х/ вот каневский давно исправился <…>/ ну как мы станем вас переводить». Однако в конце стихотворения, после упущенных грантов, не состоявшихся эфиров на радио «Свобода», бессменных джинсов и свитера, лирический герой просыпается и видит, что «солнце ломилось в комнату жидким янтарем/ снег плавился я услышал стук капели/ напоминающий короткие гудки/ международной телефонной связи/ ну вот и весна».

В кратком отзыве на обложке книги поэт, переводчик Григорий Кружков пишет о стихах Германа Власова, что они «не в ладу со школьной логикой и грамматикой». «Они прежде всего хотят передать впечатление во всей его сиюминутности и свежести.< …> Это игра в жмурки с жизнью, это музыка случайностей, вечный поиск того, чего на свете не бывает, вечная ошеломленность тем, что есть». И с этим сложно не согласиться, для Германа действительно существует только его ритм, сила которого перебивает все остальные, откидывает ненужное, суетное. Пожалуй, это чистое восприятие мира, по своей природе напоминающее детское, заставляет открывать сущность вещей снова и снова, чтобы найти всех «зайчиков на сонном паркете», заметить на «гвоздатом, дощатом перроне,/ запестревшем мозаикой ног» высыхающие лужи, напомнить, как нужно «нагибаться за комарами», увидеть «слепого солнца рыжие заплаты». И подобный взгляд осознан, это своего рода выбор философии: «Разбуди меня на рассвете,/ ведь написано: быть как дети/ Разве плохо совсем не спать?/ <…> между тающим сном и чаем/ прямо в детство свое шагать».

Когда слушаешь строчки стихотворений Германа, словно дышишь воздухом, насыщенным кислородом, послегрозовым и заряженным. «Хочу отдельности, как летний/ дождь отвесный, –/ не общности, не сети повсеместной;/ единственности – карий с голубым/ (не желтый, не зеленый, – не/ с любым)». И эта ненасытность и постоянное желание открывать, вскрывать и чуять то, что вокруг, передаются и стихам автора, которые, в свою очередь, поражают читателя и заражают тягой к открытиям.

Поэт даже позволил себе «немного покричать», когда представлял публике «Два этюда о Петербурге»: мягкое «достоооо» прерывало повествование об «огромном городе». Выступление Германа Власова поддержали его друзья-поэты Вадим Муратханов, Дмитрий Артис, Александр Колмогоров, Санджар Янышев, Юлия Белохвостова, Игорь Куницын. Последний рассмешил всех своим стихотворением «Молилась ли ты на ночь, Пенелопа», случайно назвав Пенелопу Дездемоной, после чего молиться пришлось и первой, и второй...