Главкнига: чтение, изменившее жизнь

В начале 1996 года из-за снегопадов (сначала в Солт-Лейк-Сити, а потом в Нью-Йорке) я завис в Юте и от нечего делать прочитал «Восьмой день творения» Торнтона Уайлдера. Роман моего мировоззрения не изменил, но внушил какое-то хорошее житейское спокойствие, которое возвращается, когда я об этой книжке вспоминаю. Я жил с этой книжкой, узнавал описанные в ней места. Она настроила меня на какой-то правильный ритм, к которому я иногда мечтаю вернуться. Я даже кулинарничал в эти времена по поваренной книге. Первый и последний раз в жизни. Американская проза мне всегда нравилась больше прочей. Она и в переводах эквивалентна английскому оригиналу. Лет в 16 мне попался Джон Дос Пассос, две книги из трилогии: «1919» и «42-я параллель» в переводах Валентина Стенича. Издательство «Ленгихл», 1933. Я таскаю их с собой всю жизнь. Меня «вставляют» такие трезвые, фактурные вещи. Без всякой метафизической накипи, виньеток, лишних слов. Такая же история с Хемингуэем – от его ранних рассказов до «Старика и моря» и «Островов в океане». Еще есть книги не для чтения, а, скажем, для выживания. Попытки написать новую библию. Отчасти это «Заратустра» Ницше, но в большей степени «Цитадель» Экзюпери. Почему-то на эту его главную книгу сейчас мало обращают внимания, довольствуясь «Маленьким принцем». Отсюда: Фрезер, Тейлор, Элиаде, Афанасьев. «Белая богиня» Роберта Грейвса была настольной книжкой лет десять. Меня радует масштабность замысла, градус безумия. Трезвости, о которой я говорил, это не противоречит. Несравненная чушь Гоголя, из которой можно вычислить и Хармса, и Павича. «Бесы» Достоевского – самая смешная и издевательская книга всех времен и народов. Но самыми главными книжками остаются те, к которым приобщил меня в детстве дедушка Саша. Охотник, контрабандист, дальнобойщик. Он впервые читал со мною «Робинзона Крузо» и «Незнайку на Луне». Переживал, как ребенок. Тогда я и решил, что тоже буду что-нибудь сочинять.