Эдуард Учаров Читать меня обучили в пять с половиной лет за лакомство. Поэтому без дальнейшего поощрения в занятии такой ерундой не виделось никакого смысла.
В хулиганской Казани («казанский феномен») рос я приличным шалопаем, в начальных классах безобразничал как мог. Но умер отец, заболели дедушка с бабушкой, и мы с мамой переехали к ним в Кировскую область. Новые друзья и школа меня как-то совсем не вдохновили на уличное времяпровождение, и тогда неожиданно на помощь пришли книги. Я нарвался на экзистенциальный пендель, увлекся чтением и вскоре был перемолот жерновами мировой классики…
Надо признать, что книги развернули боевого 11-летнего подростка на 180 градусов и сделали из него совсем чуть-чуть другого человека. Багровые кирпичи Дюма и грязно-зеленые тома Диккенса превратили мужественного, уверенного в себе молодого человека в рыхлого слюнтяя и очкарика, а григорьевский печальный электрик Петров и выпадающие из окон старушки Хармса – еще и в автора поэтических экзерсисов.
комментарии(0)