Ростислав Ярцев Большинство книг, повлиявших на меня в жизни, были поэтическими. «Камень» Мандельштама, «Версты» Цветаевой, «Ворота. Окна. Арки» Седаковой, «Репейник» Воденникова и еще очень многие сборники русских поэтов оказывали на меня эффект, описанный Львом Толстым: поражали и заражали, завораживали и мучили, растворяясь в моем мироощущении – и исподволь направляя его.
Разумеется, случались в жизни и прозаические тексты, поражавшие меня резкой чувственностью и вкрадчивым вниманием к миру. Среди них главные – проза Тургенева («Живые мощи»), Гоголя («Нос»), Чехова («Черный монах»), Бунина («Ворон»), Набокова («Облако, озеро, башня»), Андреева («Иуда Искариот»). Ряд бесконечен. Главный для меня современный писатель – Татьяна Толстая. Потрясает «Кысь», но и почти все ее короткие опусы отмечены дивным даром – прибавлением жизни нового, неожиданного звучания и прозрения, встречи с щемящим родным («Невидимая дева»).
Пищу для моего сердца в наибольшей мере давало все-таки творчество поэтов. Их проза и эссе, воспоминания и переписки. Сильнейшее впечатление на меня произвела в свое время «Повесть о Сонечке» Цветаевой – и ее очерк о дружбе с Андреем Белым «Пленный дух». Не будет преувеличением назвать в качестве определившей меня прозы всю Цветаеву и всего Мандельштама – в первую очередь его «Четвертую прозу».
комментарии(0)